— Мой первый меч лапает мою супругу… Посмотри-ка, нет ли на этот случай какого-нибудь закона?
Около его ног на декоративной скамейке расположилась пресловутая баронесса Вашвиль со сводом законов в изящных ручках. Видимо, к ней он и обращался. Мы с Рейнхардом не сговариваясь с недоумением уставились на ее красное от унижения лицо. Разве можно так с живым человеком?! Все равно, что с ручной болонкой.
— Прекрати, Теофас, — вырвалось у меня раньше, чем я поняла, что называю по имени самого императора. — Дозволь ей встать…, и хотя бы убрать этот талмуд, он же весит больше нее самой!
За дверью нарастал шум, словно около нее на цыпочках бродил целый полк, опасаясь дотронуться до дверной ручки. Теофас рассмеялся незнакомым опасным смехом, а после неслышно щелкнул пальцами и двери в спальню распахнулись, с силой впечатавшись в стену.
За порогом и впрямь стояла неисчислимая рать: мои бывшие фрейлины вперемешку с горничными, придворными, бывшими моими друзьями… В мешанине лиц я уловила лицо отца и кажется Инес, невольно сделав шаг вперед.
— Я слышу в этой тишине неуважение… Разве так приветствуют принцессу?
— Это… Эльене нир Виладжо!
— Как это возможно?!
— Аура… Алая, как кровь, это действительно невозможно…
Шепот тек со всех сторон. Баронесса Вашвиль смотрела на меня остановившимся, совершенно черным взглядом, даже не делая попытки привстать со своей унизительной скамейки. Толпа мялась у дверей, не понимая, как правильно реагировать, с испугом поглядывая на Теофаса.
— Но позвольте, Ваше Величество, — из разряженной кучи выделился отчаянный парламентер. — Вея Эльене была лишена титулов, земель и наследного имени, боюсь, ей не место в императорских покоях. Не знаю, как она здесь оказалась…
В тщательно рассчитанной паузе раздался металлический звяк меча, вынимаемого из ножен. Теофас выбрался из кресла и выпрямился во весь рост, поигрываю мечом. Он стал выше, раздался в плечах, и даже сквозь окутавшую его тьму, я ловила золотой упрямый блеск его дракона.
— Знаешь, Дир, чего боюсь я?
Дир? Я бестрепетно выглянула из-за плеча Теофаса, рассматривая этого Дира. Точно, первый сын главы финансового ведомства, наверное, уже давно работает с отцом.
— Я боюсь, когда глава финансового ведомства говорит «я не знаю», — о, так Дир уже стал главой ведомства?
Или правильнее сказать был главой ведомства… Теофас сместился в том неуловимом движении, которое никогда мне не удавалось повторить, и спустя миг голова Дира покатилась по паркету. Толпа отхлынула от дверей, но никто не завизжал, не упал в обморок и не бросился наутек. Наоборот, толпа застыла и словно бы перестала дышать, боясь, что следующий удар придется по тому, кто первый шелохнется.