Едва я открыла глаза, как увидела сидящую в кресле Инес — постаревшую, но все такую же крепкую и уютную.
— Инес, — позвала я тихо.
Та словно очнулась от своих мыслей, и мы буквально бросились в объятия друг к другу. Рядом суетились горничные, радостно что-то воркуя и поглядывая на нас. Раньше я бы и внимания на них не обратила, но Ленхард приучил меня считать их за людей. Иногда очень даже опасных людей.
— Расскажи мне все-все, Инес, — попросила я тихо, краем глаза отслеживая горничных.
— Ох, ласточка моя, сколько ж я пролила слез. Где вас только не искали, я уж на поклон к императрице ходила, а та, вот же стервоза, не ищи, говорит. Говорит, я для Тео, бриллиантового моего сынка, другую подберу. Ну а я такая ей — это баронесску, штоль?
Инес уже и не помнит, как ей хватило смелости. Или наглости.
Однако императрица не рассердилась, кивнула милостиво, сказала, что баронесса Вашвиль — чудесная вейра с хорошими манерами и выгодной магией. Ее процент совместимости не достигает ста процентов, и составляет всего лишь восемьдесят девять, но это прекрасный результат. Прекрасный. Связь истинных станет слабостью ее сыну, а слабости он позволить себе не может. И что Инес, так уж и быть, может остаться драить полы во дворце. Поломойки всегда нужны. Вот Инес и осталась, она не гордая, искала сплетни, слухи, выуживала по капле, куда дели ее ненаглядную Люче… Теофас оказался милостив, дал работку попроще, закрепил за какой-то кладовкой досматривать, да пересчитывать.
Я откинулась на подушку и внимала рассказу.
— А Тео? Что происходило, пока меня не было.
Инес откровенно смутилась, было видно, что тема ей не нравится, но она давала кровную клятву моей матери, так что, если правильно задавать вопросы, Инес не сможет не ответить.
— Да что ему будет-то? Ходит гоголем, рожей красивой на балах светит. Девки-то прямо с ума сошли, как вас сослали, а папаша ваш привез вторую дочку, все требовал процент совместимости магий проверить.
И надо же такому случиться, процент вышел очень приличный, тоже под восемьдесят. Баронесска пылала огнем, как настоящая драконица, придиралась к красиво сестрице, за что ее сослали в шестой двор на целую неделю, чтоб охолонула. А Теофасу хоть бы что, то с баронесской ходил под руку, то с этой вашей сестрицей начал ходить. И рожа у него такая, не понять, о чем думает. Ленхард его все печалил, а оказывается, это вас туда заперли.
— Я вот что вам скажу, эта скотина вас туда и отправил с мамкой вместе, — припечатала Инес. — Чтоб вы ему не мешали по бабам ходить, чтоб его черти в аду драли во все… места.
Я с недоумением уставилась на Инес.
— Ифриты, ласточка, ифриты.
— А что значит драли во все места?
Инес заметно смутилась. Горничные, разинув рот, смотрели на нас обеих.