Скучно им, наверное, без сплетен было, а тут на год вперед наслушались.
— Дык… это. Оговорилась я, ласточка.
— Жаль, я тоже хотел про всякие разные места узнать.
Знакомый голос буквально окутал меня бархатом.
Тео соткался из темноты в углу покоев, картинно оперевшись на каминную полку. На миг глянул в сторону горничных чернильной темнотой глаз:
Хотя говорил он тихо, те услышали и, словно заколдованные, попятились из комнаты, беспрестанно кланяясь.
— И давно ты здесь? — услышала я словно издалека собственный дрогнувший голос.
Выбралась из постели мало стесняясь собственного тела. На мне сорочка в семь слоев до пят, в такой в том же Ленхарде было бы и замуж незазорно выйти. Но Тео явно считал иначе, жадно уставившись на неглубокий вырез и по-кошачьи внимательно отслеживая каждое мое движение.
Мне все меньше нравилось происходящее. Меня выдернули из знакомой среды, где я худо-бедно нашла свое место, притащили в эпицентр какого-то неясного политического заговора, лезли в душу. В прошлое. В пережитую и запертую за семью замками боль.
— Примерно со слов «эта скотина».
— Подслушивать нехорошо… — начала было Инес, но, поймав недобрый взгляд императора, ловко метнулась мне за спину.
Наверное, выглядело это смешно. Крупная, как корабельное судно, Инес отчаянно прячется за тощую меня, но ни один из нас даже не улыбнулся.
— Иди отсюда, пока я тебя не поджарил.
Инес беспомощно заморгала, при всей своей бойкости, Теофаса она не любила и боялась.
— Иди, Инес, я справлюсь.
Инес вышла с достоинством, беспокойно поглядывая в мою сторону.
— Я, ласт… вейра Эльене, рядом буду, за дверью.
Теофас прошелся по комнате, поправив по пути сбившуюся портьеру, крутанув маленькую танцовщицу из драконьего клыка, словно делал это много раз. Словно… это уже не моя, а его комната. Остановился напротив меня, накрывая давящим, свинцовым взглядом. Когда только у него появился этот взгляд? Совсем молодой дракон.
— Должен ли я принести извинения за вчерашний инцидент?
— Не стоит, Ваше Величество, вы были под влиянием темного источника.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
Со знакомой усмешкой он оперся ладонями на подлокотники, запечатывая меня в кресле. Его полные сумрака глаза, его губы были так близко. В груди всколыхнулось забытой болью, дрожью, желанием. Моя драконица хотела получить этого мужчину. Наверное, Тео увидел или почувствовал мою реакцию, отодвинулся с довольным лицом, будто кот, сцапавший мышку.
— Я хотел оставить тебя в Ленхарде, ты была там полезна, но можешь принести пользу и здесь. Слушай меня внимательно. На завтрашнем балу ты будешь реабилитирована, как моя супруга, но есть несколько правил, которым ты обязана следовать.