Даже сейчас, зная, что он желает меня защитить, что, возможно, хотел защитить уже тогда, пять лет назад, от собственного темного источника, я все еще отвергала его.
С легкостью отвергла чувства Анхарда и Атоля, посчитав их недостойными моей драконицы. С такой же безжалостной легкостью выставила из своей жизни отца, сестру, императрицу. Заслужено и… высокомерно.
Я остановилась перед центральной статуей, изображающей отца-дракона, бережно держащего на руках мать-драконицу и дитя. Мне было плевать, что я теряю время.
— Прости, — положила руку на подножие, взглянув вверх, на монолитные золотые лица. — Мне было семнадцать, и мне было очень больно. Нельзя вернуться в прошлое и исправить ошибки, но я все еще могу спросить своего Истинного о случившемся пять лет назад. Я, дочь Таш и Аго, обещаю, что сделаю это.
В голове зазвучал тихий бархатный смех, источник которого было невозможно определить.
— Я дам тебе великий дар, дитя. Неуязвимость. Протяни руку.
Перед носом завис плотный белый, как снег, мраморный, как луна, шар. Рука у меня автоматически дернулась взять, но в последний момент я остановилась.
— За дар берут плату. «Какова будет моя?» —спросила осторожно, жадно обхватив взглядом драгоценный шарик.
Ах. Он стал бы жемчужиной в моей сокровищнице. Мы с улиточкой хотели получить его. Тогда мне будет не нужен браслет Тео, весь Тео целиком станет нам не нужен… Взгляд заволокло алым, пальцы выпустили когти, стремясь отобрать, ухватить! Мелко дыша, еле двигая рукой, я поднесла ладонь ко рту и цапнула себя со всей силы, отрезвляя болью.
Да, вот так. Бесплатный сыр в мышеловке, когда-то говорила мама.
Бог-дракон засмеялся снова.
— Сущая мелочь, дитя. Ты возьмешь дар и откажешься от своего Истинного.
От его слов я протрезвела быстрее, чем от боли.
— Ты ведь хотела этого, — искушающие шепнул голос. — Тихое солнечное место, семья, которая не предаст, дети, двое маленьких драконят с силой матери и глазами отца. Ни подковерных игр, ни извечного страха предательства, Вальтарта станет лишь точкой на карте, а Истинный сотрется из памяти с течением дней…
Да, хотела, но меньше минуты назад я этому же богу пообещала выслушать своего Истинного. Слово дала.
— Нет, — скрепя сердце отвернулась от дара.
— Она хочет другой дар, — шепнул женский голос — медовый, обволакивающий, лишающий сопротивления. — Я дам тебе Доверие. Лишь взглянув на человека, ты будешь знать, достоин ли он твоего доверия.
В груди гулко зачастило сердце. Этот голос знал, что обещать. Доверие.
