Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Кречетов перемещает взгляд с дороги на меня и застревает на несколько секунд. За эти мгновения проносится что-то новое между нами, необъяснимое.
В груди заболело.
– Ты права. И ты не такой уж экстремал.
– И ты прав. Но ты любишь машины. И гонки. Пожалуй, это единственное, к чему ты неравнодушен.
– Кроме тебя.
– Кроме меня.
Усмехаемся одновременно. У нас вообще все получается синхронно. Будто ловим мысли другого сачком и заканчиваем их.
Никогда раньше такого не замечала.
Мы подъезжаем к дому Макса, и я теперь полностью не понимаю, что происходит.
"Смотрю то на дом, то на мужа, то вообще куда-то в сторону. По телу мандраж пробегает. Такой, как бывает перед встречей с кем-то, или перед каким-то событием. Даже подташнивать от волнения начинает.
– Я подумал, что ты не захочешь быть в таком месте, где много людей. Не лучше ли перенести свидание к нам домой?
К нам… домой…
– А что насчет того ресторана, где…
Кречетов хрипло смеется и впивается в меня темным взглядом, от которого ноги немеют и лишаются опоры.
– Мы можем развернуться. Только вот не уверен, что нам там будут рады.
Конечно, дважды в той кабинке было очень горячо. Мне официантам было бы стыдно смотреть в глаза.
– Сейчас я буду рада хорошему ужину у тебя в квартире.
– У нас, – поправляет тоном, не терпящим возражения.
– Макс…
– Оля…
– Ты до жути упрямый и упертый.
– Приму за комплимент, – все так же улыбается, притягивая меня к себе за руку.
Понимаю, какая же я была слепая и глухая, когда хотела сбежать в новый брак с Брандтом.
Никто меня не чувствуют так, как он, никто не предугадывает мои желания, как муж. Это дорогого стоит, чтобы не ценить.
И стыдно оттого, что не замечала этого раньше.
Поднимаемся на лифте с легкой улыбкой на губах. Мы как юные влюбленные, скрывающиеся от родителей. Сейчас мужчина прижмет меня к стене и поцелует. Рука его будет у меня на талии и целомудренно останется там, ни на градус не сместится.
– Помнишь наше первое свидание? – спрашивает, проводя кончиком носа вдоль скулы, вызывая трепет в животе.
Мне хочется прижаться к Максу, закрыть глаза и… просто быть с ним рядом. Такое простое желание, земное. И от него разрывает. Как объемный воздушный шар лопается за грудиной и горячий разреженный воздух ошпаривает все органы до шипения.
– Страшненькое кафе, затертые скатерти…
– Ты заказала только кофе и какое-то пирожное.
– Ром-бабу. Но она была такая огромная и сочная.
