Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Горло стянуто, и стенки гортани неимоверно щиплет от слез, которые я изо всех сил сдерживаю. Не могу позволить себе заплакать при бывшем муже. Не могу показать свою слабость.
– А все ты, Кречетов. Все из-за тебя! Если бы не твое сообщение, не тот ужасный ресторан…
Злюсь, и злость на него вымещаю.
На языке отчетливо чувствую резь от битого стекла, что пережевываю каждый день после нашей с бывшим мужем встречи. Как бы привыкать начала.
Максим сидит и даже не шевелится. Его ресницы слегка подрагивают, когда я перевожу на него короткий, но гневный взгляд.
Ему тоже больно. Возможно, и одиноко.
– У меня есть жених, скоро свадьба. Я выплыла, Макс, выплыла из того болота, где тонула. Моя жизнь изменилась, и я была счастлива. А ты… ты… снова все рушишь, – не сдерживаюсь, вскакиваю с кресла и, тыча в него пальцем, извергаю ужасные слова, которые просто льются как из прорванной ржавой трубы.
В глазах закапанный лимонный сок, и сдерживать поток слез становится невозможным. Отворачиваюсь от бывшего мужа, складываю губы трубочкой и медленно втягиваю соленый воздух.
Трясет от эмоций. Тело вибрирует и, кажется, я на грани сердечного приступа.
Разворачиваюсь на пятках, несусь к коридору и выхватываю папку, которую взяла с собой. Там второе досье.
Протягиваю его Максу, ловя на себе непонимающий взгляд.
Наши пальцы соприкасаются, и меня коротит от этого мимолетного касания. Дыхание срывается, нижняя губа дрожит от тонких прокалывающих ощущений, которые ниточками по коже расползаются.
– Это папка с одним досье. У меня еще несколько осталось, – не прерывая взгляда говорю.
Максим даже не спрашивал, а мне отчаянно хотелось заполнить повисшую тягучую паузу.
– Я отдам тебе все. Только…
– Только что, Оль?
– Оставь меня, пожалуйста. Не напоминай о себе, не появляйся в моей жизни. Не намекай на… ты понимаешь, о чем я.
Кречетов грустно ухмыляется, делает глубокий вдох и прикрывает глаза.
– Почему мне кажется, что это не основная причина твоего прихода?
Макс поднимается на ноги, отчего становится выше меня ростом.
Веду плечами. Максим всегда знал обо мне больше, чем я сама.
– Не знаю. Наверное, мне хочется с тобой поговорить. Можно?"
"Лицо Макса катастрофически близко к моему. Между нами вообще мало свободного пространства, да и оно заполнено смесью чего-то запретного, но до ужаса приятного.
