Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Делаю еще несколько шагов назад. Он толкает меня своим взглядом. Еще никогда светлые глаза Оскара не были такими темными и опасными.
– А я вот уверен, что ребенок не мой. Ты залетела от своего бывшего, пока трахалась за моей спиной, Оля.
Он. Все. Узнал.
Горло распирает ком, и все остальные слова пропадают из головы под влиянием открывшейся правды.
Господи, я же знала, что так будет.
– Оскар, ребенок твой. Я беременна от тебя.
Еще два шага назад. Может, сбежать? Я успею. Кошусь на лестницу, которая совсем близко. Потом входная дверь. Если повезет, лифт еще на нужном этаже.
А Брандт все не отступает, надвигается, как шторм.
– Твои духи, Оля. Я вычислил тебя по твоим духам. Ты была в номере у Кречетова до того, как я туда пришел. И не вздумай придумывать историю, как ты там оказалась, и что между вами ничего не было.
Мужчина говорит яростно и громко, уши закладывает. Оскар зол, непередаваемо зол.
– Я виновата. И прошу прощения. Но ты не прав, этот ребенок твой, – говорю как можно четче, но руки трясутся, а взгляд бегает и улавливает каждое движение Брандта.
И тем не менее пячусь.
Не знаю, как поступлю позже, сможем ли мы с Оскаром еще нормально поговорить и все выяснить, но сейчас я хочу от него сбежать.
Рука уже рефлекторно лежит на животе, защищая своего малыша. Крошечный, совсем еще маленький.
Уму непостижимо. Моему ребенку каких-то семь недель, о его существовании я узнала всего пару дней назад, а уже успела так полюбить!
– Да, я не люблю тебя, Оскар. И я была с Максом весь последний месяц. Но я не знала о беременности, – кричу, – это твой ребенок. Ты предпочел бы, чтобы я скрыла все? Обманывала бы и бывшего мужа, и тебя?
Делаю шаг назад и… не ощущаю больше опоры.
Падаю, ударяясь всем телом. Ступенька, еще ступенька. Перестаю что-либо чувствовать, кроме постоянных толчков.
– Оля! – слышу крик Оскара, перед тем, как отключиться.
глава 32
Макс."
"Сердце вырывается из груди. Никак не успокоить эту бешеную мышцу. Как услышал, что Ольга в больнице, так словно тесаком по затылку рубанули с размаху. Еще в сознании, но мутит и болит.
Не помню, как добрался до клиники.
