В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
Пока лакеи грузили в карету дополнительный багаж, монстр подался ещё ближе и проговорил жарко:
— Путь долгий, Аннет. Смотри побольше в окно, чтобы не укачивало.
Я вскинула на него острый взгляд. Забота твоя ни к чему теперь!
Но он продолжал хрипловатым голосом:
— Если будет сквозняк, сообщи, тебе достанут тёплые вещи. Хотя в этой современной карете салон идеально устроен, дуть не должно. Твой путь должен пройти комфортно.
— Спасибо, — выдавила я.
Уходи, Рейгард. Довольно неуместной заботы!
— Лоуренс проследит за тем, чтобы ночлег и обед были вовремя и на уровне, — продолжил муж, кивнув седоволосому порученцу, сидевшему впереди рядом с возничим.
Лоуренс поглядел на нас через переднее окошко и кивнул.
— Багаж погружен, Мой Лорд. Можем ехать, — доложил лакей.
— Хорошо. Ждём служанку, — ответил монстр и снова обратился ко мне: — Я решил, что Гвен лучше поехать с тобой, она собирает вещи.
— Зачем это? — проговорила я.
Заволновалась. Гвен пугливая, будет ходить везде за мной и может первой доложить монстру о побеге.
— Ты же не справишься, Аннет. Я окружил тебя тепличными условиями, пока ты жила здесь, но там, за воротами, другой мир, сложный и опасный.
Меня буквально затошнило от его опеки. Выгоняешь — так выгоняй, зачем это всё теперь⁈
Гвен возникла напротив дверцы с большой сумкой.
— Я готова, Мой Лорд.
Монстр отодвинулся, позволяя лакею помочь служанке забраться в карету.
Пока Гвен усаживалась, а её багаж укладывали в заднее отделение, муж дал последние наставления Лоуренсу:
— Вези её осторожно.
И отошёл в сторону.
Карета покачнулась на мягких рессорах, и мы покатились.
Краем глаза я зацепила, как Меделин прильнула к Рейгарду, а он вновь руку ей на живот положил.
И что тут началось.
8
Позади остался богатый особняк и высокие каменные ворота, а перед глазами так и стояли он и она. И его ладонь, покровительственно лежащая у неё на животе."
"И как же меня затрясло. Залихорадило! Что за ночь была у нас — я почти поверила, что есть судьба, предназначение.
