В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
Я ощутила, что этот мужчина — мой. Словно струны в душе дёрнули, и зазвенели они в резонанс с его струнами. И именно поэтому я так сильно его боялась — знала, что если упаду в этот омут, то с головой, себя потеряю. До дрожи, до трясучки. За таким мужчиной готова была идти, падать в бездну, умирать. Я боялась саму себя, боялась признаться себе, что зацепил, пророс под кожу, ведь не молодая уже, зрелая, старая почти, а он непрошенно ворвался в мою жизнь и захватил всю до капли.
А потом выгнал, обменяв на другую, молодую! И обнимал её, животик ей гладил!
Боль свинцом накатывала в груди, тяжело было дышать, и слёзы давили, но плакать я себе не позволяла.
Забыть. Прочь! Прошла та ночь. Выжечь его навсегда из сердца. Я должна спастись и выжить в этом мире. Должна позаботиться о Кенди — мне больше не о ком заботиться. Я просто должна жить дальше назло всем, кто выбросил меня за порог!
— Миледи, вы слышите меня? — проговорила Гвен.
— Прости, задумалась. Что ты говоришь?
— Я захватила с кухни булочки и молоко.
— Спасибо, Гвен, — покачала головой. — Мне не хочется.
Кусок в горло не лез.
Казалось бы, цель, о которой я мечтала, — оказаться вдали от монстра, исполнилась, но какой ценой! Если бы я знала, что мне сперва предстоит стать для него желанной в постели женщиной, а затем пережить унижение и изгнание, — не мечтала бы.
— Ты сама ешь, Гвен, не стесняйся. Не обращай на меня внимания, — постаралась улыбнуться девушке.
Собачка завертелась на руках, потянув мордочку к корзинке.
— А Кенди можно угостить? — проговорила служанка.
— Конечно, она будет рада.
Собачка за прошлые дни сильно оголодала и теперь накинулась на булочку с большим аппетитом.
Ах, вот я простофиля, совсем зациклилась на себе! Малышку же нужно покормить нормальным кормом!
— Остановите карету! — приказала я Лоуренсу, постучав в переднее окошко.
Минут пятнадцать длилась вынужденная остановка, пока Кенди ела разведённую с водой сухую кашу, которую велел взять для неё в дорогу Рейгард.
А пока собачка утоляла голод, я начала выгребать вещи из багажного отделения. Сумки, тюки с дорогой одеждой, меховую шубу, шкатулку с драгоценностями, которые монстр дарил Аннет. Я ничего не приму от него. Пусть свою новую жену красиво наряжает и осыпает украшениями. А я — в монастырь так в монастырь! Без всяких подачек! Это слишком унизительно взять у него хоть что-то.
