В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
Нужен был ещё небольшой шажок.
Сердце сжалось в тугой узел. Я не знала, как ещё достучаться. Руки опускались, и я готова была заплакать!
— Эдуард! — вдруг выкрикнул Рейгард, — задави своего проклятого демона, или никогда не сможешь увидеть свою дочь! Элену! Продолжение вашей с Летицией любви!
Я резко повернулась к королю. Он стоял в кругу горящих кристаллов, а во взгляде — боль. Тяжело открыть правду, признавать, что твой ребёнок — не твой. Но я догадывалась.
— Элена твоя дочка, не моя, брат, — продолжил Рейгард. — Моя жена — любила тебя, иначе бы не забеременела, драконица ведь — забеременеть без брачной связи может только при глубокой взаимной привязанности.
— Это правда? — прохрипел Эдуард, подтянув руки к груди. — Анна, прошу скажи, он говорит правду?
Я переглянулась с Рейгардом и кивнула:
— Да, это правда.
Эдуард прерывисто вздохнул, то ли от облегчения, то ли готовясь к новому раунду отчаянной борьбы.
93
Мышцы генерала напряглись, кулаки сжались.
— Анна, я не смогу долго… — процедил он сквозь зубы. — Начинайте скорее…
— Леди Элеонора, давайте! — приказал Рейгард, кивнув магине.
Леди Элеонора прошептала заклинание — и подземный зал заполнился гулом, будто над крепостью завис тяжёлый бомбардировщик. Воздух стал густым и плотным, так что грудная клетка едва вздымалась.
— Рейгард! — прошептала я.
Бедный мой дракон! Как же это жестоко!
Монстр повернулся. Взгляд — прощание. Мой зверь, мой дракон — он уходил.
— Нет, — прошептала я, глотая брызнувшие слёзы. — Нет!
Монстр, неистовый зверь, который брал меня силой — теперь ради меня, своей ласточки, отдавал всего себя, всю свою суть, душу!
Да как он жить-то будет? Тенью без души. Оболочкой, без крови.
