В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
И я тоже пошла.
Гвен засеменила следом.
Мы свернули в сторону большого каменного строения, похожего на замок.
— Куда они нас ведут? — прошептала я служанке. — Лишать магии меня будут сейчас или дадут передохнуть с дороги?
— Что вы, леди Аннет, все большие ритуалы проводят утром, вы так сильно перенервничали, что всё позабыли? — проговорила Гвен. — Ваше посвящение в монахини отложат, скорее всего, на завтра.
Я немного успокоилась.
Мы оказались в просторном зале, полумрак которого рассеивали факелы, горящие вдоль стен.
В центре стояла плоская чаша, в которой лежали полупрозрачные камни-артефакты, и по ним плясал синий магический огонь. Завораживающе — глаз не оторвать.
Кованое ограждение с изображением сюжетов из битв, где сражались драконы, звери и воины, опоясывало огненную чашу цельным кругом, — видимо, защищая от посторонних.
Из воспоминаний Аннет я знала, что в чаше горит священный огонь, перед ним проводились все таинства. «Близко к чаше можно подходить только мужчинам и только с высоким титулом, если женщина тронет чашу, то будет считаться нечистой и будет изгнана из страны», — вспомнились наставления, которые давали Аннет в детстве родители.
Минуточку.
Ведь для меня это может быть шанс! Изгнание — это то, что нужно! А ещё у признанных нечистыми епископы не высасывают магию — не хотят грязи — это же вообще подарок!
Я должна подойти к чаше.
Но из зала нас быстро увели, и мы оказались в лабиринте узких коридоров.
Потом мы поднялись по лестнице на второй этаж, и там тоже сделали несколько поворотов. Я продолжала считать.
Наконец, нас со служанкой завели в одну из комнат.
Пространство было небольшим. Из мебели стояли лишь две узкие скамьи, на которых с трудом можно было сидеть, и столик с тазиком и кувшином. А шкафа не было — видимо монахиням не положено иметь личных вещей.
— Здесь располагайтесь со своей служанкой, леди Аннет, — проскрежетал епископ. — Отдохните с дороги. Утром за вами придут, чтобы подготовиться к принятию обетов. Скоро вы перестанете быть леди и женой Его Величества, и станете сестрой Аннет. Надеюсь, роптать не будете, хотя все по началу ропщут, я уже привык. Сошлём вас на самые тяжёлые работы, чтобы быстрее свыклись с новой отведённой вам ролью. Будете мыть сортиры. До завтра, Аннет.
