В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
По дороге леди Элеонора рассказала о прошлых хозяевах поместья — ещё три года назад в «Цветущих холмах» жила семья барона, но когда земли стали масштабно гибнуть, а это началось около пяти лет назад, они обменяли это имение на другое у герцога Асгарда, теперь живут хорошо, а «Цветущие холмы» пустуют. Селяне, живущие на земле поместья, сильно бедствуют.
Коляска подкатила к деревянным воротам.
Высокие заросли сухой травы затрещали под колёсами.
Стоявшие вдали холмы стояли зелёные, а местность, окружающее имение, была выгоревшей, или нет… Эта трава — она не просто сухая, а старая, точно не этого года, и боюсь, что не прошлого.
Лорд Гройс открыл жалобно заскрипевшие ворота.
Мы покатились по едва различимой дорожке к дому, стоявшему в отдалении. В воздухе витал запах сухой земли и чего-то забытого, как обычно бывает в заброшенных местах.
Дом выглядел скромным для такого важного названия, как «поместье» и не шёл ни в какое в сравнение с особняком, в котором жила Аннет прежде.
28
Я взяла Кенди под мышку, и мы вошли внутрь, и там мне тоже всё понравилось.
Лорд Гройс проверил колодец магией — мужчина тоже был магом, как и все местные аристократы — попил воды из кадки и сообщил, что я свободно могу пользоваться. Леди Элеонора оставила мне сумку с тёплой одеждой, продукты и мешочек с деньгами в размере ста крон — подъёмные, как она сказала.
— Вы слишком добры ко мне. Однажды я отплачу вам тем же, — пообещала я, прижимая вещи.
— Отплатишь, не беспокойся, Анна.
