В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
Сто лет не ел.
— В карман положи детям!
Я порылась в корзине и выложила всю еду. Там ещё было печенье, копчёное мясо и куль муки. Какая заботливая леди Элеонора.
Мужчины разобрали всё по карманам, деловито выпили воды и отставили кружки. По глазам увидела, что подобрели.
Они пошептались, а потом староста Глен развернулся ко мне:
— Едой так и быть, мы с вами поделимся, но не думайте, что там деликатесы — у нас ничего, кроме ячменной муки и капусты нет.
— Спасибо большое.
Да, припасы очень нужны.
— А дань платить не будем, нам нечем! — заявил, наконец, староста — очевидно главное, за чем сюда и пришёл.
— С данью разберёмся, — проговорила я. Понимала, что герцог Асгард с меня тоже будет требовать что-то вроде налогов. — Потом, когда я устроюсь и пойму, как от гиблости избавиться. Я постараюсь решить ваши проблемы, а вы будете за это платить, как платили испокон веков покровителю за защиту.
— Ну, хорошо. Только когда от гиблости нас избавите — не раньше! — отрезал староста.
Мужчины собрались уходить, но у крыльца снова зашептались:
— Бу-бу-бу. Да разве, она сможет?
— Бу-бу. Ну, пусть попробует?
Я думала, они про то, смогу ли я победить гиблость земли шептались, но оказалось нет!
Староста Глен подошёл ко мне и сказал:
— Есть у нас одна проблема пострашнее. С соседним лэнд-лордом, генералом Эдуардом. Нужно, чтобы вы за нас заступились.
И вот тут разговор у нас пошёл.
И староста Глен задал мне в начале моей помещичьей жизни такой сложный квест, какого я не ожидала! Но сперва мне пришлось выслушать, какой помпезной была недавняя свадьба у короля.
29
Рейгард
— Милый, ах, неужели я теперь твоя жена! — восторженно завизжала Меделин, облепляя меня, словно желе, когда мы выходили из храма.
Глаза её горели искрами, платье, усыпанное бриллиантами, ослепительно сверкало в лучах солнца.
На головы нам сыпался цветной рис, ленты взмывали к облакам.
Ещё несколько минут — закончится тягомотная, ненавистная официальная часть, и можно будет заняться делами.
Да, я мог не устраивать этот балаган, я мог обручиться тайно, чтобы знали только высшие чины, но я хотел. Хотел, демон побери, чтобы каждая собака в стране знала, какой пышной была моя свадьба с матерью моего наследника.
