Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
— Буду парить в воздухе не хуже драконов!
Когда обед был окончен, я помогла Кларе собрать грязную посуду. Закончив, вышла на крыльцо и столкнулась нос к носу с Арроном. К моему спокойствию, дракон уже успел натянуть рубашку, но тёмные волосы всё ещё были влажными от пота.
— На тебе лица нет, — задумчиво произнёс он, и я ощутила в его голосе крохи беспокойства. — Зверь чувствует твой гнев и раздражение. Что случилось, Лиза?
Ах, это зверь чувствует? А человек делает вид, что не имеет представления о мамином визите?
— Со мной ничего, — холодно ответила ему и вскинула подбородок, уверенно выдерживая пытливый сапфировый взгляд.
Глава 66
Аррон Грэй
Лиза, должно быть, бредит. Мать никогда не покидает пределы родового замка. Говорит, что жива лишь благодаря его целебным стенам. Сам я в это не верю и считаю блажью, но чем бы родня не тешилась…
Глаза жены (сердце упрямо отказывается думать о ней, как о бывшей, а мозг с ним солидарен), сверкали двумя грозовыми тучами, сулящими мне очередной виток её дурного настроения.
— Не может быть, — уверенно ответил, но по сжатым губам понял, что дал маху и разозлил её ещё сильнее. Медленно выдохнул и спросил уже спокойнее и тише. — Лиза, ты уверена?
— Я не слепая, Аррон, — прошипела моя очаровательная истинная. — И уж точно я помню ваш семейный герб на боку лакированного гроба… прости, кареты.
Зверь внутри мгновенно проснулся и зарычал, готовый защитить любимую женщину ото всех.
А что если настоящего обряда то и не было?
Да, метки исчезли, но зверь не перестал считать её истинной. И едва меня не погубил, узнав, что его самочка исчезла.
Вопросы копились со скоростью света, а вот ответы…
— Язык проглотил? — негодовала Лиза, сжимая маленькие кулачки. — Лжец! Правильно я сделала, что не поверила тебе.
Лизин огонь передался и мне, а незнакомые земные словечки действовали на него шквальным ветром. Пламя вспыхнуло внутри, как сухие ветки. Кровь уже не бежала, она летела по венам со скоростью света, сбивая мысли. Разум затуманился, и в голове осталось одно-единственное слово:
“Защитить”.
