Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
— Я так соскучилась по вам! Ночами не спала, — сбивчиво лепетала она, глотая окончания. — Вы уехали, не сказав ни слова, и я…
Я почувствовал лишь раздражение и тошноту. В голове крутилась мысль: как я вообще мог к ней прикасаться? Она же отвратительная.
— Я тебя услышал.
Оставаться рядом с ней было просто невозможно. Я решительно отстранился и пошёл вперёд, думая о том, каким я был идиотом, раз мог променять Лизу на это ?
Правильная? Идеальная?
Я правда этого хотел?
Серьёзно?
“Придурок,” — припечатал себя мысленно, и зверь внутри согласно фыркнул.
— По какой причине вы сюда приехали? — сухо спросил у матери, в глазах которой царил вечный холод. — И как вообще узнали, что я в Ларни?
Леди Грэй опешила от нерадушного приёма. Маска сдержанности треснула, выдавая её изумление, но мне внезапно ответила мисс Бишоп:
— Ваша Светлость, вы задаёте странные вопросы. Я дала разрешение на обустройство и благодарю вас за проделанную работу. Дом чудесен, но он всё ещё мой, а леди соскучилась по сыну.
Выговорилась и уставилась пытливо. Впиваясь и пронзая своим взглядом до костей!
Ведьма.
Аж стало не по себе.
— То есть… — я непонимающе нахмурил брови, испытывая смешанные эмоции.
Она — прислуга, а у меня впервые нет желания поставить её на место.
— То есть мы с вашей матушкой и супругой будем жить здесь столько, сколько нужно.
Глава 67
Мой жёсткий прищур ничуть не смущает мисс Бишоп, скорее наоборот. Уголки бледных, почти бесцветных губ старухи подрагивают в торжествующей улыбке, а в глазах мелькает нечто, похожее на радость.
Расправив белоснежный передник, на котором мой зоркий глаз не находит ни пылинки, она подходит ближе, украдкой оглядываясь на мать, и тихо, но с вызовом продолжает:
— Вижу, вы в добром здравии, Ваша Светлость. Значит, смогли усмирить гордость и помириться с вашей истинной?
О как.
Неожиданно.
Склоняю голову набок и стискиваю зубы так, что сводит челюсти. Торможу себя, чтобы одним резким словом не прервать зарвавшуюся нахалку.
Притих и выжидает.
— Мисс Бишоп, — цежу сквозь зубы. Тихо, но тщательно выговариваю буквы. Каждое слово даётся с усилием, голос становится тише и опаснее. Говорю едва не по слогам, чтобы до неё, наконец, дошло, с кем она связалась. Удивительно, до чего я терпелив. — Вы либо не получили моё послание, либо…
Старуха заинтересованно вскидывает бровь, но я не успеваю договорить.
