Фух!
— Где я? — первое, что приходит в голову спросить.
— В военном лагере в личном шатре генерала Сторма, госпожа! — следует немедленный ответ.
Стискиваю переносицу до боли и чтобы поскорее прийти в сознание.
Рэйвен не убил меня на месте это уже хорошо.
— Я Мина, к вашим услугам, госпожа!
Только сейчас обращаю внимание на девушку. Молоденькая. Смуглая. С подведёнными глазками-угольками, аккуратным носиком и тонкими терракотовыми губами, в расшитых коралловым бисером одеждах.
— Изволите принять ванну? Переодеться? Или сначала поесть? — её улыбка сочится сахаром.
— А где сам генерал Сторм? — приподнимаюсь на локтях. — Могу я увидеть его?
— Можешь, — раздаётся за спиной голос, от которого позвоночник покрывается мигом льдом. — Тем более, есть разговор. Исчезни.
Последнее относится к служанке.
Мина кланяется и, низко опустив голову, семенит прочь из шатра. Я же вжимаюсь спиной в подушки и встречаю взгляд генерала. Который не предвещает ничего хорошего.
На Рэйвене форменный тёмно-синий мундир. Знакомый шрам над бровью. Сами брови сурово сдвинуты. Генерал опускается в кресло по другую сторону от столика, заставленного едой.
Разваливается в нём вальяжно.
— Итак? — его могучие загорелые руки расслабленно лежат на подлокотниках, взгляд лазурных глаз буравит меня. Изучающе. Цепко. Расчётливо. — Хочешь увидеть дочь?
Первая реакция — радость! Я наивно рада тому, что он перешёл сразу к делу!
— Очень! — отталкиваюсь локтями и сажусь на кровати.
Я готова прямо сейчас бежать хоть на край света! Только дайте мне обнять и поцеловать мою девочку!
Рэйвен усмехается и кивает. Он явно удовлетворён ответом и доволен им. Подносит согнутую в локте руку ко рту. Неспешно касается костяшками пальцев губ, разглядывая меня. Слишком внимательно. Так, что хочется обратно закутаться в одеяло.
Но куда больше взгляда пугают слова:
Смотрю на Рэйвена, пытаясь понять его мотивы. Действительно беспокоится за дочь? Хочет поиздеваться надо мной? Думает, мне мало было унижений и горестей за последние дни? Впрочем, о чём это я? Когда эту глыбу льда волновали мои чувства?
Пора бы уже уяснить, что ему важнее другая. Всегда была. А я так, досадная помеха. В прошлом — навязанная жена, которая настроила в своей голове воздушных замков, и сама же в них поверила. В настоящем — приложение к дочери, раздражающее одним своим видом.
Изучаю Рэйвена, вальяжно расположившегося в кресле как раз на пути к выходу из шатра. Даже позицию выбрал с умыслом. Нечего и думать проскочить мимо.
