Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
... оборотень?
— Познакомьтесь с моей ассистенткой Надеждой Яковлевной, — кивнул Краморов на двери, и я опасливо шагнула внутрь. Мое начальство скептически на меня посмотрело и непринужденно добавило: — Она впервые видит оборотня, не обращайте внимания. Вернее, оборотня — пациента.
— Простите, — проблеяла я, выравниваясь и уверенно направляясь к кушетке. — Я действительно новичок.
— Вот смотри, Надежда. Первый кейс, так сказать, — увлеченно всматривался в карту Краморов. — Гена у нас после пересадки печени.
— Тоже отравление? — вырвалось у меня.
— Не дай Бог, — хрипло усмехнулся Геннадий.
— Разрывная пуля, — сообщил Краморов. — Регенерация такое не компенсирует.
— К сожалению, — удрученно вздохнул пациент.
Краморов отложил карту, откинул одеяло и приказал пациенту лечь ровно для осмотра.
— Шву полторы суток, — заметил он, ощупывая живот а области печени.
Я поразилась увиденному — от шва осталась бледная линия, которая у человека бы образовалась лишь к концу месяца.
— Круто! — вырвалось у меня.
— Именно.
Геннадий довольно улыбался. И с глазами у него было все вполне привычно, в отличие от Вереса.
— Печень прижилась отлично, — резюмировал Краморов, снимая перчатки. — Показатели в норме. Скоро на выписку.
Показалось, что Геннадий немного пригорюнился от этого известия, но я не стала выяснять причины.
— Я правильно понимаю, что довезти такого пациента до места оказания помощи тоже стало возможным лишь из-за того, что он — оборотень, — заметила я, когда мы уже вышли в коридор.
— Да. У этих ребят шансы выжить в разы больше — больше адреналина, быстрее сужаются сосуды, компенсаторные механизмы гораздо разнообразнее.
— Он совсем как человек, — не сдержала я изумления.
И это было крайне глупо с моей стороны, ведь с Бесовецким я провела ночь. И он тоже был совсем как человек.
— Так и есть, — пожал плечами Краморов, направляясь дальше.
Только тут у него зазвонил мобильник.
— Да, — нахмурился он, ответив на звонок. — Мы на шестом с ней. Да, все нормально.
— Что случилось? — обеспокоилась я, и в груди снова взорвалось от адреналина.
Я и подумать не успела, а уже впала в ступор от страха при мысли о Славе.
— Нас с тобой просят явиться к моему кабинету, — нахмурился Краморов.
— Слава? — сдавленно выдохнула я, задыхаясь.
— Его сюда не пустят, — раздраженно возразил Краморов и направился к лифту, не дожидаясь меня.
Я перехватила себя под ребрами, пытаясь унять панику, и последовала за ним.
