Мирон спит, положив голову мне на бедро. Накрыл собой. Перебинтованную руку держит его рука, снова греет меня.
Я поднимаю свободную руку и запускаю пальцы в волосы Мира. Темные пряди, которые отросли сильнее, чем нужно, до такой степени, что стали кучерявиться на концах.
Мои губы трогает крохотная, еле заметная улыбка.
— Кудряха, погнали кататься по ночному городу! — неуемный мажор прыгает передо мной и снова зовет на свидание.
Я думала, он отстанет после первой нашей встречи, но ошиблась.
Как же хорошо, что я ошиблась.
— Сам ты Кудряха! — смеюсь, поднимаю руку, запускаю ему в волосы и тормошу отросшие кудряшки.
— Это я отращиваю специально, чтобы быть с тобой на одной волне! — восклицает громко, подхватывает меня под попу и кружит.
Я должна испытывать к нему ненависть, но я не помню боли нашего разрыва. Она осталась в прошлой жизни.
Бездумно глажу Мирона, пока тот спит, скукожившись на стуле. Перебираю пряди, опускаю руку чуть ниже и очерчиваю брови, скулы, касаюсь губ.
"
"Его ресницы двигаются, он открывает глаза. Смотрит на меня размытым взглядом, будто пытается узнать, а потом резко поднимает голову и тут же стонет, трет шею, а потом и лицо.
— Сколько я тут? — спрашиваю у него.
Мой голос хриплый, болезненный. Губы потрескались. Мне сложно говорить и воспроизводить звуки..
Мирон смотрит на меня с жалостью. Взгляд ласкает, хочет даровать защиту от всех бед. Но уже слишком поздно. Мужчина молчит, внимательно рассматривая мое лицо, как будто у него не было нескольких дней, чтобы насмотреться на меня.
Затем протягивает бутылку с соской и помогает мне выпить воды.
— Почти трое суток, — отвечает совсем тихо и отставляет бутылку. — У тебя болит что-то? Позвать врача?
— Не надо, — произношу на болезненном выдохе, — не зови никого.
Мы замолкаем. Просто смотрим друг на друга. Наши глаза ведут молчаливый диалог, и я позволяю им это. Пускай. Отпускаю. Какое-то время это продолжается.
Во мне так мало сил, чтобы разбираться со всем, но где-то я все же нахожу последние крохи:
— Тебе сказали? — едва слышно.
— Да, — еще тише.
— Ненавидишь меня?
Вопрос удивляет Мирона. Он поджимает губы, опускает взгляд на мою руку, сжатую в кулак. Кладет свою ладонь поверх него, а потом оставляет на коже смазанный поцелуй:
— Мне не за что ненавидеть тебя, Кудряха.
— Я не сказала тебе о… о нем, — я не могу произнести вслух это слово.
