Автор
Наталья резко оборачивается к мужу, взгляд ее полон неприкрытой ярости. "Ты для меня как кастрюля с борщом" — мрачно повторяет он, подчеркивая жесткость отношений в их семье. В сотейнике плавают любимые котлеты мужа, а Наталья остро чувствует обиду и отчаяние, словно они испаряются вместе с паром....
И трусы, и трусики, и трусишки… И даже пошлые веревочки стрингов…
Все пропало!
И этот… блин… котяра матерый…
Развалился на кровати голым, прикрывая газетой свой пах.
— Все твои трусы я выкинул.
— Как?
— Так.
— Выкинул в мусоропровод.
— Ты шутишь.
— Нет, Натали… В честь того, что мы теперь совсем взрослые и свободные люди, я объявляю неделю без трусов. Замечу на тебе трусы… Выебу жестко! — пригрозил он.
И, конечно… Я ради провокации и проверки, насколько железно Ваня держит слово, к концу недели купила трусы…
Под довольно плотный халат надела.
Думала, не заметит.
Но у него, как будто нюх, если киска чем-то была плотно прикрыта…
И выебал же.…
Трахнул! И жестко, и грязно, и сладко одновременно.
Потом ещё неделю цветы мне таскал и лизал-нализывал, будто извиняясь за жесткий трах…
Ох, ради такого… можно иногда и спровоцировать мужика!
Чего только не бывало раньше…
И куда все ушло?!
Да, признаться, я тоже тоскую по нашим жарким играм, но если выбирать потрахаться с мужиком, так, чтобы душу отвести и, возможно спровоцировать у него новый инфаркт, или трахаться, как дряхлые пенсионеры, но прожить со своим мужчиной ещё лет тридцать, то я выберу второе…
И пусть меня мигом заносит в горячие и мокрые фантазии о том, как бы эта порка могла стать чем-то большим, чем просто демонстрация, кто, блин, в этом доме хозяин, я заталкиваю куда поглубже свои желания.
И в то же время злюсь.
Недотраханный он, видите ли…
А я… Я, кстати, тоже… Недо… того… Это самое.
До слёз обидно!"
"— Ты, Ванька, берега попутал. Убери ремень, — отвожу взгляд в сторону. — Ты не хочешь со мной время проводить, гуляешь, где хочешь. Дай и мне провести мой женский досуг, а если не веришь… Я тебе могу чеки выгрузить из операций по банковской карте!
— Что ты…
— Убери ремень, я сказала! — повышаю голос. — Только тронь меня, ирод, я тебе такой армагеддон устрою!
— Что?! Да что ты за… Еба на.… С тобой и не поскандалишь так, чтобы.… Да тьфу! — ругнулся муж.
Иван размахнулся, скрутил ремень и зашвырнул его куда подальше, развернулся агрессивно и вдруг застыл.
— Что за сырость? — пробурчал он. — Прекрати! — зыркнул зло. — Что опять не так, а?! Почему с тобой так сложно!
— Да пошел ты, Ванечка…
— Я бы и пошел! — прокричал мне вслед. — Вот только не туда, куда хочется!
Я резко развернулась и стянула с руки кольцо, швырнула ему в наглую рожу.
— Свободен!
— ЧТО?! — взревел он и наклонился, подняв обручальное кольцо.
