Автор
Наталья резко оборачивается к мужу, взгляд ее полон неприкрытой ярости. "Ты для меня как кастрюля с борщом" — мрачно повторяет он, подчеркивая жесткость отношений в их семье. В сотейнике плавают любимые котлеты мужа, а Наталья остро чувствует обиду и отчаяние, словно они испаряются вместе с паром....
Сын понизил голос, кажется, в сторону отошел.
— Короче, наша звезда куда-то намылилась. Посидеть с ребёнком некому: мама уехала, свекровь тоже… А ей, видите ли, приспичило. Кинулась искать, все приличные няни заняты, прям здесь и сейчас никто не готов приехать. Наняла чёрт знает кого! Первую попавшуюся, по объявлению. Не успела далеко отъехать, няня позвонила и промямлила, что ребёнок кашляет, не переставая. В общем, вернулась, а Колька уже синеет… Задыхается.
В ответ я выматерился трехэтажным матом.
Даже слышать о таком было страшно, а видеть…
Представлять даже не хочу!
— А сейчас?
— Скорая успела.
— Твою мать. Нехорошо, но… Как, блин, как она могла оставить ребёнка на чёрт знает кого! Дура, блин! Кукушка, млять! Если Валерка зол, по по делу. У вас все под контролем?
— Я только от врача. Жизни Коли опасность больше не угрожает, но врачи всякие разные манипуляции делали.
— Маринка сказала, у вас вопрос жизни и смерти.
— Жизни Кольке ничего не угрожает. Но она, как мама, к тому же паникерша, переживает. Плюс муж сверху добавил…"
"— Ты меня утешил. Я.… — вздохнул я и признался, как есть. — Приехать не смогу. Мне к маме вашей надо. Срочно. Вот там, реально, вопрос жизни и смерти. Ты… Дём, присмотри за нашей звездой. Смотри, чтобы Валерка не сильно зверствовал. Пусть всыплет по делу, но только морально.
— Само собой, пап. Едь к маме. Скорее.
Демьян не стал меня больше отвлекать, отключился.
***
Наташа
—... стерва оказалась.… — закончил свой рассказ Фёдор.
Честно признаться, я уже устала от разговоров и его попыток выведать, где я нахожусь
И с этой стороны подкатит, и с другой.
И с намеком, и подскоком…
Но я, наверное, из глубины своей души всегда буду видеть нас такими, какими мы были много лет назад.
Я — его училка, он — мой проблемный ученик.
Проблемный не бунтом подросткового возраста, многие творят и вытворяют в этом возрасте. Проблемный своим нутром, расчетливой хитростью и жестокостью…
Мальчик вырос и, чувствую, стал ещё хитрее, и опасность, которая фонит от него во все стороны, стала другой.
Не могу подобрать слов и понять, в чем дело, но просто опасность, исходящая от него, сейчас иная, и всё.
Полянский опасен, но не той опасностью, которая бурлит в крови моего мужа.
