Автор
Наталья резко оборачивается к мужу, взгляд ее полон неприкрытой ярости. "Ты для меня как кастрюля с борщом" — мрачно повторяет он, подчеркивая жесткость отношений в их семье. В сотейнике плавают любимые котлеты мужа, а Наталья остро чувствует обиду и отчаяние, словно они испаряются вместе с паром....
Так-то он тоже далеко не безобидный мужик, способный принимать сложные и не всегда справедливые решения в бизнесе. Он способен и навредить, и замазать потом последствия этого вреда деньгами.
Как в ситуации, когда он просто перепутал и яростно ударил не того, причинив немалый вред.
Потом откупился деньгами и связями.
Честно? Ничего подобного!
По совести? Если только для себя….
Но была в этой разрушительной ярости некая открытость. Даже в том, как нахально гулял мой муж, тоже было это. Открытая констатация факта…
Ведь он много раз говорил мне: я хочу и я могу, хочу того же огня, что раньше, не надо меня нянчить!
Но я упорно поступила по-своему.
Переключила тумблеры заботы и внимания на резкое положение вверх, а ту самую роль любовницы своего мужа свела до минимума.
Он, привыкший к иному положению дел, взбунтовался.
И чем сильнее я до него пыталась довести, что надо о себе заботиться, надо, образно говоря, надевать шапку, тем сильнее от отталкивал эту нудящую заботу, в которой так много заботы от мамочки…
Нет, не стала же я мамочкой своему мужу!
Или стала, а?
Если быть честной, то даже его мать, обыкновенная, в общем-то женщина, за сына так не переживала, как я.
Меня аж в пот бросило от внезапно промелькнувшего осознания: неужели я — та самая, которая способна занянькать до посинения.
Дочку приучила к кормушке своей заботы и всепрощения так, что она ножки свесила, сына пыталась укутать заботой так, что он аж на другой конец страны сбежал, отстаивая свое право на отдельную, самостоятельную и полную ошибок, может быть, но собственную жизнь!
Проживать своё.
Не то, на что укажет заботливый перст мамочки…
Господи.…
— Но в тебе, Наталья, я чувствую… способность отогреть мое замерзшее сердце. Скукожился без женской заботы…
А?
Что?
О чем это ты, Полянский?
Я его едва слушаю.
Думаю о своём.
Несколько дней я на отдыхе.
Рано ложусь спать, но и просыпаюсь тоже рано, с лучами восхода.
Зарядка на бодрящем холодном воздухе, растяжка.
Степенная прогулка, но длительная. В тишине, по тропинкам леса, примыкающего к территории зоны отдыха.
К завтраку я возвращаюсь такой уставшей, что, перекусив, снова ложусь спать и поднимаюсь к обеду, а там уже всякие процедуры, досуг, общение с постояльцами.
С семьей нарочно не контактирую.
Выключила основной номер телефона, включила дополнительный.
Зачем-то оставила его Полянскому, хотя… уже успела об этом пожалеть.
Несколько дней подряд меня с упорством помешанного садовода «окучивает» Полянский.
