Автор
Маша получает известие о разрыве брака, когда кажется, что жизнь идеальна: троих детей, любящий муж, полный дом. Но Виктор влюбился в другую. Теперь героине предстоит пережить предательство, боль утраты и научиться заново верить в любовь, вспоминая счастливые моменты прошлого.
Я лезу рукой в щель между спинкой дивана и подушками и медленно вытягиваю футболку, которую через секунд десять встряхиваю и растягиваю перед охреневшим Виктором.
— Пять лет я ее от тебя скрывала, — закусываю кончик языка. — Прятала.
— Зачем? — Виктор медленно моргает.
— Мне не понравилось, что ты тогда весь раскомандовался. Это был мой бунт.
Виктор хочет вырвать из моих рук футболку, которую я прячу за спину:
— Нет! Мое! Не отдам! Если я мужа не послушалась, то бывшего тем более не буду!
— Так тебе тот сопляк запал в душу?
— Нет.
— Да ладно! — Виктор встает. — Ты его футболку пять лет хранишь!
— Ну и что?
— Ну и что?!
— Да. Ну и что?
— Я вот лифчики ничьи не хранил! — повышает голос. — Ты ее хоть стирала?!
Глава 40. Ты неправильно страдала!
— Ты ее стирала? Я тебя спрашиваю!
— Стирала, конечно, — невозмутимо складываю футболку на коленях. Поднимаю взгляд. — Она же вонючая была. Эти молодые и горячие очень сильно пахнут.
Глаза Виктора сейчас выскочат из глазниц.
— Маша, ты в своем уме?
— Что ты так завелся? Мне понравился попугай.
— Попугай?
— Да.
— Ты притащила с отпуска футболку стриптизера!
— Аниматора, — фыркаю я. — Это были не стриптизеры. Они же каждый вечер там плясали, прыгали и даже по канатам ходили. И не только мальчики. И девочки тоже.
— Девочки там ни в кого своими трусами не кидались!
— Так и мальчики трусами не кидались. Только футболками. Не знаю, — пожимаю плечами. — Было прикольно.
— Прикольно? — выдыхает Виктор.
— Да."
"— Ты можешь мне нормально объяснить, какого черта ты хранила футболку какого-то ссыкуна?!
— Попугай понравился.
— Попугай в его трусах?!
— Что ты орешь?
— Ты, мать твою, нормальная?! Может, ты там успела с этим аниматором уединиться?!
— Нет.
— Почему он в тебя футболкой кинул?
— Потому что мы сидели в первом ряду, наверное. Близко к сцене.
— Вот оно что! — охает Виктор. — Вот почему ты лезла прямо к сцене!
— Почему ты так завелся?
— Ты сейчас серьезно спрашиваешь?
— Да, — взгляда не отвожу. — Мы с тобой в разводе.
— Но тогда не были! Мы не были тогда в разводе! — рычит Виктор, сжигая меня взглядом. — И теперь мне понятно, почему ты такие купальники себе купила!
— Какие такие? — с интересом уточняю я.
— Да у тебя что спереди, что сзади все было почти наружу!
— Но они же тебе нравились.
— И, видимо, — он в ярости усмехается и опять повышает голос, — всем аниматорам в округе тоже!
— Вить, — сдержанно улыбаюсь я. — Я повторюсь, мы в разводе. Харе орать на меня.
