Автор
Кир вызывает меня после долгого времени безвыходного периода в работе. В динамике раздается голос моего старого друга, который мы вместе учились еще в школе. Я вымотался до предела, но ничего удивительного — я же с Хмельницким занимаемся операцией по экстренной госпитализации ребенка с серьезным ожогом пищевода....
– Теперь, когда ты здесь, я четко понимаю, для чего это все, – женщина описывает рукой круг в воздухе.
– И для чего? – уточняет Кирилл.
– Чтобы тебя уничтожить! – отрезает жестко.
Каждое слово, как тысячи осколков в сердце.
– Мне плевать на девчонку! Возмездие – наше все! – шипит и принимается злорадно смеяться.
– Ты не в себе, – Игнатов от шока отшатывается в сторону.
А Света тем временем принимается истерично хохотать.
– Теперь посмотрим, какой ты выбор сделаешь! – кричит, размахивая руками. – Согласие на операцию тебе никто не даст! Никто! – ее срывает.
– Ты так уверена в этом? – Кирилл не опускает руки.
– Никто! А–ха–ха! Только я могу спасти твою дочь! – продолжает гоготать, а у меня аж мурашки по коже бегут.
– В графе «отец» стоит прочерк, – произносит убийственным тоном. У меня по сердцу словно ржавым ножом проходят, так больно становится из–за него. – Знаю, – замолкает. Делает шумный вдох, собираясь с мыслями.
Игнатов – шикарнейший врач! Он ежедневно спасает детские жизни, проводит в операционной много часов.
Как же жестока Светлана! Она своим отказом уничтожает сразу две жизни.
Как земля только носит таких?!
Кирилл крепко сжимает челюсть, аж желваки ходуном ходят. Я даже при всем желании не смогу прочувствовать, насколько ему сейчас тяжело.
Он качает головой, ни на секунду не отрывает пристального взгляда с некогда своей женщины, но не отступает под гнетом обстоятельств.
Это же Игнатов!
– Все равно я прооперирую ее! – заявляет твердо и прямо.
– И сядешь! – тварь продолжает ржать.
У меня чешутся кулаки, и я впервые с трудом себя сдерживаю, чтоб не сорваться.
Как она смогла так поступить вообще? Неужели подстроила?
Покалечила свою дочь, чтобы отомстить бывшему? Разве такое возможно?!
– Выбирай! – шипит, тыча Кириллу в грудь пальцем с длинным острым маникюром.
– Да пошла ты! – рычит.
– Ты ее не спасешь! – заключает злорадно.
– А вот это мы еще посмотрим! – отрезает Кирилл.
Глава 4. Марина
Игнатов отходит от Светы и направляется к посту медсестер. Каждый его шаг пропитан гневом и злостью, лицо хмурое, но, даже несмотря на чудовищные обстоятельства, он каким–то образом до сих пор держит себя в руках.
