Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
Заставляет кровь быстрее бежать по венам, кружит голову, разливает по телу тепло. Моя грудь теперь соприкасается с его стальными мышцами, которые ходят ходуном. Я должна отпрянуть, пристыдить хозяина клуба. Но мои пальцы впутываются в жесткие волосы на его затылке. Губы охватывают мощную нижнюю губу. Целую его, пропуская легкие стоны.
— А ты горячая штучка, Матвеева, — мужчина отстраняется, мы глотаем кислород, — кстати, отличная фамилия, даже жалко будет ее менять. Хотя новая будет звучать лучше.
Качаю головой.
— От скромности вы не умрете, господин Адмиралов.
Красивые губы трогает улыбка.
— Я собираюсь умереть старым и богатым. Очень старым. И очень богатым.
Смеется. Я тоже вроде бы подхватываю, но по телу проносится дрожь. Как-то остро я начала все воспринимать. Обнимаю любимого за талию, прижимаюсь щекой к его телу.
— Давай сменим тему. Сюда приходила Агата.
Матвей гладит меня по спине.
— Наговорила тебе чего?
Мотаю головой.
— Нет, скорее я ей. Сказала, что не еду с Ваней, и… что ты отец Златы.
Чувствую, как мужчина пожимает плечами.
— Нормально, пусть все узнают правду. Какая была реакция у Солодовниковой?
Хмурю лоб.
— По-моему, ее заинтересовало, что Ваня теперь свободен.
Матвей молчит пару секунд. Начинает хохотать.
— В этом вся Агата. Всегда была целеустремленной.
Уголки моих губ тоже приподнимаются. Мне плевать на образ жизни Солодовниковой, в желании выйти замуж нет ничего криминального. Но мне приятно, что Матвей не стал на меня ругаться.
Матвей, тем временем, выпускает меня из объятий, отходит к окну.
— Мне позвонили, есть покупатели на особняк отца.
Обнимаю себя руками.
— Серьезные?
Мужчина выдыхает.
— Там две семьи. Вполне возможно, одна из них созреет на сделку. И еще Кононов звонил, спрашивал, когда мы привезем Злату.
Матвей быстро переводит тему, но я не сразу могу собраться. Бормочу ответ.
— Да, найду окно в работе…
Адмиралов поворачивается.
— Я и сам могу свозить.
Он снова подставляет плечо. Вернее, для него это не помощь, а обычное решение. Матвей окончательно вошел в роль полноценного родителя. Это классно, но в моей голове сейчас крутится другое. Он продаст особняк… Впереди очень важные перемены в нашей жизни.
