Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Сердце выскакивало из груди. Слава Богу пленных в этот час не пригнали – вести огонь по своим он бы отказался на отрез, вопреки всем приказам, откуда бы они не поступали.
На пустыре стояли две грузовые машины и знакомый Опель. Плотность немецких сил явно была избыточной. Часовых разбросали по всему видимому пространству, пулемётчики находились на местах. Судя по их напряжённом позам, в Опеле прибыли важные чины. На пустыре, рядом с воротами, возвышалась горка снарядных ящиков, возле неё возился сапёр в чёрном комбинезоне.
– Товарищ лейтенант, подождите минутку – мы ещё не готовы, – кряхтел Брянцев.
Это просто невозможно, хоть за воздух держись. Начиналась нервная дрожь, стучали зубы.
Справа на восточной околице деревни показался патруль – трое солдат в мышиной форме, брели вдоль плетня, обросшего бурьяном. Через несколько минут они одолеют мостик, проследуют вдоль опушки, пойдут на второй круг.
Солёный пот разъедал глаза, постоянно приходилось моргать.
Брянцев и Шлыков с Друбичем продолжали возню, что-то рыли, ползали на коленях. Остальные рассредоточились по краю опушки, наблюдали за происходящим. Из хранилища вышли два незнакомых офицера в звании не ниже майора: один был пухлым и невысоким; другой повыше и постройнее, на лицах читалась озадаченность.
Возникли знакомые персонажи – гауптман с обер-лейтенантом, примкнули к компании. Высокий майор задавал вопросы, гауптман односложно отвечал. Двое солдата осторожно вынесли снаряд – светло-серый, продолговатый, даже со стороны было видно, что он состоит из трёх цилиндрических сегментов, а к хвостовику прикреплено оперение.
"Вокруг солдат, которые передвигались как замороженные, вился крикливый унтер, следил, чтобы не уронили. Снаряд осторожно опустили на землю, рявкнул гауптман, вояк как ветром сдуло. Офицер опустились на корточки, стали разглядывать незнакомый снаряд. Гауптман окрикам подозвал сапёра.
«Докопались все таки, черти!», – процедил Шубин.
Этого следовало ожидать – шило в мешке не утаишь, рано или поздно это должно было произойти.
