Я становлюсь на колени между ее ног, которые беру за бедра и поднимаю, раздвигая. Тонкие лодыжки в черных чулках ложатся на мои плечи. Я смотрю на красивое женское личико с зажмуренными глазами, на приоткрытый ротик с поблескивающими от слюны белыми зубками, маленькими и острыми, на тонкую шею, на которой слева бьется синеватая жилка, на груди, похожие на два конуса с розовыми вершинками, которые поднимаются часто, в такт ускоренному дыханию, на плоский живот, на темные густые волосы на лобке, примятые, словно их сваляли, на срамные губки, алые и влажные.
Медленно ввожу между ними, наблюдая, как напрягается живот и застывает на вдохе грудь, как трепещут ресницы, подергиваются щеки, шевелятся губы, словно пытаются не выпустить изо рта что-то очень сладкое. Саманта медленно выдыхает, а потом начинает постанывать в такт моим фрикциям.
Кончает долго, изгибаясь при этом всем телом, из-за чего напоминает ползущую на месте гусеницу, и издавая звуки, напоминающие плачь. Выгнувшись в последний раз, замирает в такой позе на несколько секунд, а затем опускается плавно, будто невесомая.
Затихает расслабленная, но стоит мне пошевелится, Саманта вздрагивает и сладостно дергается в следующем оргазме, не таком ярком, как предыдущие. Я ложусь обессиленный рядом. Ее рука, горячая и влажная, находит мою, подносит к своим губам и начинает целовать медленно, словно растягивает удовольствие. Я чувствую на ладони ее мокрые губы и кончик горячего язычка между ними.
Дотрагиваюсь подушечками пальцев к горячей щеке с бархатистой кожей, поглаживаю, едва касаясь, нежными короткими движениями. По щеке стекает теплая слеза. Саманта всхлипывает, прижимается лицом в моей груди и начинает плакать бурно, взахлеб. В переводе на мужской язык это значит, что результат превзошел ее самые смелые ожидания.
— Тебе надо быть утром в магазине? — спросил я перед сном.
— Надеюсь, уже нет, — промурлыкала Саманта. — Я предупредила, что могу не прийти. Замену мне найдут без проблем.
На место в этом отделе очередь.
Утром я все-таки завез ее в магазин, чтобы прибарахлилась. Если товарки не завидуют твоему счастья, это уже не счастье. Оставив Саманту повышать продажи на втором этаже в отделах дорогой женской одежды, где с капризными богатыми дамами работают новички и провинившиеся, а сам поехал подыскивать гнездышко для молодой содержанки. Выбрал тихий район неподалеку от порта, чтобы не далеко было ездить.
