Я решил, что с фрегатами шансов в два раза больше. Догнали их через полтора часа. Могли бы и раньше принудить к сдаче, но я решил не рисковать их мачтами. Слишком уж метко стрелял лейтенант Робин Макларен, а замена мачт — это и время, и немалые деньги. Оба фрегата принадлежали моему старому знакомому Корнелиусу Вандербильту и шли из Антверпена в Нью-Йорк, нагруженные по самое не балуй предметами роскоши. По самой скромной оценке призы тянули на четыреста тысяч долларов. Добыча была настолько ценной, что я решил отвести ее в Лондон.
Только там найдутся настоящие ценители роскоши и фрегатов. И пусть о нас телеграфируют американским рейдерам, которые запрут мой пароход в Темзе. Судя по новостям с фронта, война скоро закончится, а в Лондоне будет не скучно дожидаться мира.
49
Гостиница «Майвертс в Клариджес» находится на углу Брук-стрит и Дэвис-стрит в районе Мейфэр (Майская ярмарка), который теперь в центре Лондона. Раньше это был пустырь возле крепостных стен, где в мае проводили ярмарку, за что и получил название.
Одиннадцать лет назад это были две гостиницы, «Майвертс» и «Клариджес», но хозяева последней купили первую и объединили их. Шестиэтажное здание сложено из красного кирпича. Два нижних низких этажа занимают холл с регистрацией, ресторан, бар и подсобные помещения. На высоких третьем, четвертом и пятом находятся богато отделанные многокомнатные номера для состоятельных постояльцев. На низком шестом — для менее уважаемых. Есть еще и окна в крыше, но я не выяснял, жилые там помещения или служебные.
За подобные вопросы обслуживающий персонал перестанет вас уважать, а с хозяином гостиницы мистером Клариджем мне не довелось встретиться. Я снял трехкомнатный номер на третьем этаже по сумасшедшей для нынешнего времени цене два фунта пятнадцать шиллингов в день, потому что, по заверению портье, в этом номере пять лет назад останавливалась императрица Евгения, жена Наполеона Третьего, и встречалась здесь с королевой Викторией, правящей ныне в Соединенном Королевстве. Получается, что я спал с императрицей в одной кровати, правда, в разное время.
Кровать была рассчитана, как минимум, на троих. Балдахин отсутствовал. Наверное, чтобы была возможность полюбоваться потолком, расписанным в спальне под солнечное небо. Золотые лучи делили небо на восемь секторов, в каждом из которых облака были не такие, как в других. В холле потолок был в растительном орнаменте разных ярких цветов с преобладанием золотого. В комнате для слуг — синий с золотыми завитушками.
