В тени дремучего леса висела предрассветная тьма. Русская плясовая Анна приехала на рассвете к райцентру, и первым её встречали подереванные сумраком окна - будильники без солнца. Водитель автобуса склонился над чихающим мотором, словно простуженным путешественником послевоенного пути....
Войны на этот раз удалось избежать…
* * *
Последней раз лешему было
так плохо лет тридцать назад, когда по несчастливой случайности угодил он под
кропило сосновского попа, отца Алексия. Дело же тогда вышло такое. Сидел, себе,
леший в кустах по надобности какого-то совершенно незначительного
вредительства, а мимо случилось проходить, во главе Крестного хода, местному
попу. И с чего это он вдруг брызнул ядреной Крещенской водицей как раз в ту
строну, где притаился леший? Была ли такая необходимость? Едва ли… В общем,
взвился леший, как ошпаренный, дунул в лес и сорок раз обскакал галопом вокруг
гнилого болота.
собой… Так леший оплешивел. Загрустил он после того, закручинился, да и
завалился с горя спать. Не в берлогу, как по обычаю ему полагалось, а именно в
то самое болото, где, кстати, до самой своей безвременной кончины, обитал
последний водяной тамошнего лесного края…
Нет, сейчас пожалуй было
еще хуже.
три-четыре одинокие шерстинки. И как же теперь, скажите, жить? Обо всем этом
тоскливо и безнадежно размышлял леший, распластавшись на тротуаре у дома номер
три по улице Ленина. Три минуты назад он, вместе с котомкой, в которой теперь
жалобно мяукала лесная баба, как обреченный метеор, рухнул сюда из пустынного
ночного неба…
— Сейчас начнет ныть, что,
дескать, предупреждала меня, — предвосхищая события, подумал леший и оказался
прав.
— Говорила же тебе, что не
стоит, — как расстроенная скрипка, гнусно запиликала старуха из мешка, — Тоже
мне: «скручу, заморочу»… У, гриб поганый! Чтоб тебя самого скрутило!
— Заглохни, — сердито ухнул
леший и встал на ноги, — не до тебя. Надо где-то отсидеться, в себя придти.
Живо вылазь и пойдем.
Старуха со скрипом и
скрежетом выпросталась наружу.
— Ну, — зло стрельнула она
глазами в лешего, — и куда двинем?
— А вот сюда и двинем, —
леший указал на двустворчатую коричневую деревянную дверь с фигурными
филенками, на стене, по обе стороны от которой, налеплено было четыре
доски-вывески, с названиями каких-то учреждений.
«Областная писательская организация», — успел прочитать леший, покуда баба не
подтолкнула его в спину:
— Ну, давай, открывай, что
ли?
Леший засунул в прорезь
замка длинный ноготь мизинца и резко крутанул. Замок податливо щелкнул и
открылся.
