В тени дремучего леса висела предрассветная тьма. Русская плясовая Анна приехала на рассвете к райцентру, и первым её встречали подереванные сумраком окна - будильники без солнца. Водитель автобуса склонился над чихающим мотором, словно простуженным путешественником послевоенного пути....
— Да и не надо,
глупышка, — Нина Григорьевна улыбнулась, подошла к девушке и погладила ее по
плечу. — Не надо. Исполнил уже батюшка эту требу: напутствовал Анфису по
полному чину — и исповедовал, и причастил. А старушка-то как счастлива была!
Глаза так и сияли.
— Как это? —
удивилась Анна. — Кто ж ему сказал? Ведь я не смогла вспомнить куда вы уехали,
хотя мужчина и пытал. Как же он вас нашел?
— Не он, Сам
Господь нас привел. Чудо, одним словом.
Нина
Григорьевна присела к столу рядышком с Анной и принялась рассказывать…"
"— В Подсевки мы
добрались нормально, хотя уже и вьюжило.
не мешкая отправились домой. Думали до бурана успеем, но в дороге так
закрутило, так замело, что не видать ничего. Я лошадь куда не поверну, все
снегу по живот. Мучались долго. То постоим, то немножко продвинемся, а лошадь
молодая, рвется. Я и говорю батюшке: ""Погибнем в дороге. Все сравнялось,
замело ни канав, ни дороги ничего не видно"". А он: ""Нина Григорьевна,
пустите Вишню, она лучше нас знает где дом, сама нас привезет"".
пустила вожжи. Вишня постояла и потихоньку двинулась. То поворачивала куда-то,
то опять прямо шла. Постоит и опять пойдет. Уж стемнело, а мы все едем и не
знаем куда. Потом видим огонечек, на него и пошли. Так и оказались в деревне.
Батюшка говорит, мол, надо постучать спросить что это за деревня, а тут как раз
человек к нам подбегает. Радостный такой — чуть не обнимать нас кинулся.
""Сюда, батюшка, сюда, — кричит, — уж как мы вас ждали, думали не приедете,
а вы тут как тут.
деревня?"" — спрашивает батюшка, не подавая вида, что удивлен таким восторженным
приемом. ""Зайцево это, — отвечает мужик и вроде как удивляется. — Вы что
ж, не признали меня? Конюх я, Семен Митрофанов, сын Анфисы Петровны
Митрофановой. Вы же к нам и едете? Успели. А мы-то с девушкой вашей, гостьей,
то есть, головы ломали: успеете, нет? А вы успели"". ""Та-ак, —
протянул батюшка, как видно уж начиная что-то понимать, — веди к матери"".
А я-то все в толк не могла взять: почему это нас тут ждут, и почему радость
такая? Потом уж, как батюшка к напутствию приступил, еще раз обо всем Семена
расспросила, тогда уж и дошло… А старушка-то совсем плоха была. Лежала, в лице
ни кровинки, глазки закрыты, чуть дышит. Но как батюшка вошел, встрепенулась,
глазки открыла, и искорки счастливые в них засверкали. А батюшка ни о чем и не
расспрашивал.
