В тени дремучего леса висела предрассветная тьма. Русская плясовая Анна приехала на рассвете к райцентру, и первым её встречали подереванные сумраком окна - будильники без солнца. Водитель автобуса склонился над чихающим мотором, словно простуженным путешественником послевоенного пути....
На вон, я тоже кое-что тебе дам, —
он достал из кармана сложенный вчетверо листок с каким-то отпечатанным
типографским способом текстом, — прочтешь, как время выдастся…
Иногда Антон
заставал у Мармеладыча инженера Харитонова — субъекта не очень-то, для него,
Антона, приятного, но отчего-то нужного Мармеладычу. Иначе, зачем тот терпеливо
сносил банальное, а порой и пошловатое, — что совсем не в духе старика
Мармеладыча, — губошлепство отставного инженера? (Хотя ""сносил"" — это
до известной меры).
нету!"" — такими словами частенько обрывал Харитонов серьезные размышления
Антона или наставительные Мармеладыча.
— Время наше
золотое, — утверждал инженер, — разве ж раньше такое мыслимо было, чтобы каждый
себе конь-голова? Вот я, к примеру, потомственный инженер, дед мой механиком
был, отец — электромехаником, я — по электротехнике и электронике спец. А
сколько получали? С гулькин клюв. А теперь я и миллион, и два могу заработать,
да не в деревянных, а в твердой, как говорится, валюте.
— Где ж твои
миллионы? — хмыкал Антон, разглядывая штопанные перештопанные кримпленовые
штаны, причудливо пузырящиеся на тощих инженерских ногах. — Вот опять у
Мармеладыча просил червонец.
— Дело времени,
— самодовольно поглаживал себя по впалой груди Харитонов, — на днях заявление
подаю в суд на директора завода, который меня, шельма, выпер. Отсужу пол
завода. А его, гада, посажу."
"— Так тебя ж за
пьянку и выперли, — улыбался Антон, — вытрезвителю то, небось, сколько должен?
До смерти не расплатиться?
— На себя
посмотри, лохудра! — кипятился Харитонов, — а директор и сам залить за воротник
мастер.
""Злые""
— это и Антону, и Мармеладычу, хотя старик и полслова еще не сказал. Впрочем,
остывал инженер моментально, тут же дурачился и пытался рассказать какой-нибудь
скабрезный анекдот или нескромный эпизод из фильма. Но здесь Мармеладыч уж
молчать не желал, строго пресекал и даже пальцем грозил:
— Ну тебя
нечестивец, рот закрой, не погань воздух.
— Да вспомнил
просто к слову, — хихикал Харитонов, — раньше, опять же, таких фильмов не
показывали. Опять же плюс времени нашему. Золотое!
— Золотое! —
передразнивал Мармеладыч, скорчив смешную гримасу, — Помирать-то будешь, с
собой это ""золото"" потянешь? Смерть ведь таинство великое! Из земной,
временной жизни рождается человек в вечность.
