В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Этот парень достался Юргенсону недешево, да и теперь получал немалое жалованье, однако ходил в потертом костюме и странного вида очках.
— Так, приятель, у меня к тебе такой вопрос, — продолжая мерить комнату шагами, произнес Юргенсон.
Марженталь снова поклонился.
— Какая связь между банком «Кроталь» и действиями брокеров из «Тинко», которые скупают сельскохозяйственные компании?
Услышав знакомые термины и поняв вопрос, Марженталь распрямился и даже, как показалось Юргенсону, стал выше ростом.
— «Кроталь», сэр, представитель банков — держателей «старых денег», то есть капиталов, передающихся уже не в первом поколении.
— Ты давай-ка излагай попонятней…"
"— Джону Камерону, сэр, никакие сельскохозяйственные акции не нужны, он специализируется на захвате и недружественном поглощении компаний с последующей перепродажей.
— То есть они сейчас выполняют не свою работу.
— Не свою, сэр. Они сейчас работают в интересах кого-то из крупных вкладчиков «Кроталя».
— Понятно. Назови, кого знаешь.
— Стиллберги, Фишманы, Стоккер, Браун и Северин. Хотел бы заметить, что у Стоккера на руках несколько химических и фармацевтических предприятий, а «Тинко» скупает не просто сельскохозяйственные акции, а производителей черномасличных культур, используемых для производства лекарств, косметики и технических масел.
— Молодец, Марженталь, можешь быть свободен, — сказал Юргенсон, и, когда эксперт, откланявшись, ушел, Юргенсон посмотрел на Флетчера и сказал:
— Слышал, что малой говорил?
— Стоккер, сэр. Тут и думать нечего. Камерон замутил с ним какие-то дела.
— Это понятно, Флетчер, но ты скажи, что это за дела?
Юргенсон положил сигару в пепельницу и накрыл специальной крышкой, чтобы она потухла.
— Что мы знаем о Стоккере?
— Лихой политик с большими деньгами. Министров может покупать, как пирожки в забегаловке.
— Правильно, а еще он законы может печь, как пирожки, а, Флетчер?
— Может, сэр. В палате представителей он босс.
— Босс, — кивнул Юргенсон. — А кто такой Камерон?
— Акула, сэр. Крупная. Такая нападет из глубины.
