В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Но что им оставалось? Они вернулись ни с чем, а Рекс добрался до ячейки и получил все то, что обещал ему майор, — поддержку знающего человека, который не задавал вопросов, выбор работы и консультации на первое время.
Правда, потом пришлось эту помощь отрабатывать, выполняя задания все новых работодателей. Рекс работал на Пи-Эс-Пи, «саваж» и другие службы, но в их штат никогда не входил — часто это его спасало.
Расплатившись за помощь, он переместился в более спокойную нишу охраны и спецэскорта, но и там, среди министров и тайных генералов от политики, ему пришлось столкнуться с немалыми трудностями.
Кто-то когда-то создал эту систему и так хорошо отладил, что спустя годы она продолжала работать. Спасибо майору — «представителю заказчика». Его Рекс больше никогда не видел и не слышал о нем, а жаль, ведь лицо его со временем совсем стерлось из памяти Рекса, хотя он помнил очень многое даже из той своей жизни, где был солдатом, а до этого воспитанником детского приюта в Монкле.
Это был хороший приют, Рекс считал его своим домом. Раньше он приезжал туда, чтобы увидеть людей, которые его когда-то окружали, но теперь быстро старели. Он любил походить среди знакомых зданий, ставших чуточку ниже, вдохнуть запах аллей и дотронуться до деревьев, которые, как и прежде, оставались такими же величественными.
Внезапно поток образов прекратился, зажегся яркий свет и откуда-то издалека, словно из-за кирпичной стены донесся слабый голос. Кто-то пытался докричаться до Рекса.
Ши-ши? Мы-ши? Ды-ши?
— Дыши, Рекс, дыши! Я не собираюсь сгорать на твоей долбаной бомбе! Дыши, мерзавец, я тебе приказываю!
Рекс стал дышать и открыл глаза. Перед ним было взмокшее лицо Боднера. Смятый капюшон его комбинезона свалился набок и на нем остались темно-красные точки крови.
Боднер напряженно следил за показаниями приборов — несмотря на несколько свежих швов, пациент быстро приходил в себя.
Другого врача это могло поразить, но Боднеру уже приходилось работать с Рексом, вытаскивая пули."
"— Если бы ты знал, как трудно было тебя переворачивать! А у роботов этой функции не предусмотрено! — пожаловался Боднер и, отойдя под вытяжку, достал из шкафчика сигареты. Затем закурил, стянул с головы капюшон и вытер рукавом пот.
