В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
От волнения ему приспичило по малой нужде, а когда он решил отлить в углу, выронил последнюю обойму. Она провалилась в какую-то дыру в полу и оказалась в цокольном этаже мельницы, вход в который был завален много лет назад.
И все восемнадцать патронов накрылись, остались только те два, что были в пистолете.
Тревис вздохнул, заново переживая эту ситуацию. При нем два патрона — для него и его раненого товарища, и больше никаких вариантов. Но Юргенсон решил сблефовать, он подошел к окну и крикнул:
— Эй, приезжий, у нас тут тупик, полная ничья! Может, обсудим это?
— Иди в задницу со своим тупиком, — ответил ему Джастин.
— Рядом с дорогой тебе торчать не слишком удобно, здесь и полиция ездит, а на тебя небось уже портреты устали печатать. Сколько сельский коп получит за всю вашу шоблу?
На столь проницательную дерзость Джастин ответил не сразу.
— Что ты мне можешь предложить?
— Не хочу орать при всех, — уже тише сказал Юргенсон.
Так они и расположились, не доверяя друг другу, и Юргенсон сказал:
— Я хочу предложить тебе работать на меня, парень.
— Ты опоздал, я уже работаю на Большого Пита, — ответил Джастин.
— Пока ты проездной, цена твоей работе — грош. Сколько он даст тебе за меня, пару сотен?
— А сколько бы ты дал?
— Тебе — две сотни в неделю, твоим людям — по сотне.
— А тебе по карману такие траты?
— Ну а как ты думаешь, если я с Питом тягаюсь?
Они тогда договорились и впервые познакомились, а до этого Тревис даже не знал, что этого проезжего зовут Джастин.
Потом они стали работать вместе, но недолго — у Джастина завязались собственные дела и он начал работать на себя, однако ни в какие враждебные Юргенсону группы больше не вступал, хотя еще долго нанимался для участия в перестрелках.
Затем начался период, когда Юргенсон финансово окреп, и года два Джастин снова работал у него на постоянной основе. Когда же Юргенсон окончательно перебрался в Аль-Империал, видеться они перестали, и вот теперь он ехал к Джастину в гости, поскольку все еще доверял ему и заранее выслал группу «квартирьеров», чтобы они гарнизоном усилили ферму старого знакомого.
39
Увлекшись воспоминаниями, Юргенсон сам не заметил, как уснул прямо с очками на лице и очнулся лишь с рассветом, когда фургон остановился.
— Что там? — спросил по рации Свенсон.
— Похоже, полиция, — ответил ему Каррот, выбираясь из машины.
