В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
— Почему в багажнике? — не понял отупевший от курева Рутберг. — Ах да, конечно…
— Чик, и те парни на въезде в район тоже пожрать просили. Говорят, их должны были сменить еще ночью, но никто не пришел.
— Бен, ты их не сменил? — обратился к партнеру Рутберг, но тот лишь развел руками.
— Понятно. Тогда так, хватайте жратву и идите к ним, будете помогать проверять фуры с бельем.
Заметив, как сморщились Эрик и Карась, он добавил:
— Вы же не хотите, чтобы копы пролезли к нам, как вши на грязном белье? Значит, нужно нюхать и смотреть в оба.
47
Трейлер сильно раскачивало на неровной дороге, из-за чего под края респиратора проникала жуткая вонь, которую решено было использовать в качестве защиты и маскировки.
Ричмонд и еще двенадцать бойцов были спрятаны в больших плетеных корзинах и завалены сверху грязными загаженными простынями, которые и издавали этот жуткий запах.
Получалось, что респираторы и защитные комбинезоны служили скорее для психологического комфорта, но кроме них у Ричмонда были бронежилет, автомат, разгрузка с восемью магазинами и четыре гранаты.
Впрочем, по большому счету жаловаться было не на что, ведь Ричмонд с Парризи еще могли как-то выкрутиться, а вот Бирч попал в реанимацию.
Его приятелю — Галардесу — повезло больше: немного гипса, несколько скрепок на кости, и через два месяца все снимут, а вот Бирч…
Именно их в этой операции и заменяли Ричмонд с Парризи.
Как-то выкрутились, но вспоминать ту операцию не хотелось, потому что выкрутились не все.
И снова глубокий ухаб. Неужели это все еще город, или белье возят стирать за сотню километров?
В кабине сидел местный водитель, от которого зависело очень многое. Бандиты знали его в лицо и должны были пропустить без обыска, но он мог испугаться, хотя ему были уплачены немалые, по здешним меркам, деньги. Он мог просто не выдержать и побежать по дороге, крича что-то вроде: «Я не с ними!» Такое тоже бывало.
