– Жаль только, что мы снова встретились в подобных обстоятельствах. Обед получился ужасным. Нервы у всех настолько напряжены, что сдают от малейшего прикосновения.
– Понимаю, – негромко проговорила его спутница. – И помню…
– Ну, конечно же, ты помнишь. – Ее зять торопливо улыбнулся. – Прости.
– Как много произошло после нашей последней встречи…
– Ну, ты не слишком изменилась. – С этими словами священник повернулся вполоборота и внимательно посмотрел на молодую женщину. – Волосы совсем как прежде. – В глазах его проскользнуло восхищение, и нахлынувший на Шарлотту порыв удовольствия смутил, хотя она и не пожелала скрывать это.
– Спасибо, – поблагодарила она, улыбнувшись против собственной воли. – Прошло достаточное количество лет, и мне кажется, что я сделалась чуточку умнее. У меня двое детей…
– Двое? – удивился ее собеседник. – Я помню Джемайму…
– У меня есть еще и сын, на два года младше ее. Его зовут Дэниел. Ему уже шесть с половиной лет. – Миссис Питт просто не могла изгнать из своего голоса нотки гордости и нежности. – Но ты переменился – стал совсем другим… Что произошло? Как случилось, что ты встретился с Рэмси Парментером?
В глазах Кордэ гуляли веселые огоньки, однако к ним примешивалась и досада.
– Занялась расследованием? – поинтересовался он.
– Нет, – покачала головой его свояченица, однако этот ответ был не совсем правдив.
Тяга к расследованиям сделалась у Шарлотты привычкой, однако в данный момент она думала исключительно о Доминике и о том, какое воздействие эта трагедия окажет на него. А еще она не могла прогнать из памяти лицо Рэмси Парментера, сидевшего во главе стола, словно утопая в смятении.
– Нет, – снова проговорила она. – Ты очень изменился, и, должно быть, с тобой происходило нечто необычайное. Кроме того, я вижу, что ты очень тревожишься за Парментера, не столько потому, что эта трагедия может отразиться на всей семье, но из-за его собственного состояния. Ты не веришь в то, что он мог преднамеренно столкнуть ее с лестницы, так ведь. – Это было утверждением, а не вопросом.
Священник ответил ей после долгой паузы, но и тогда заговорил медленно, хмурясь и глядя не на нее, а прямо перед собой – в неразборчивое пятно, в которое превращалась впереди улица и экипажи на ней.
– Этот поступок полностью не соответствует тому человеку, которого я знаю, – проговорил он. – Я познакомился с Рэмси во время глубочайшего кризиса во всей моей жизни.
