В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Коллекционер отчего-то продолжал материться и размахивать руками, указывая вниз, а великан молча смотрел на него, не понимая причин льющихся в свой адрес оскорблений.
Решив, что ситуация приобретает совсем не шуточный оборот, Стас припустил бегом, а когда прибыл на место происшествия, остолбенел."
"Возле костра лежали три трупа в хорошо узнаваемых длиннополых кожаных плащах с вышитыми крестообразной вязью узорами. Одно из мертвых тел замерло на боку в странной позе, с вывернутыми назад руками и неестественно сильно изогнутой в области поясницы спиной.
– Поверить не могу! Олигофрен-переросток! – Коллекционер, выплеснув превысившие критическую массу эмоции, замолчал и, глубоко дыша, поднял вверх указательный палец.
– Они хотели… – боязливо начал Сатурн.
– Живо!!!
– Да, нехорошо получилось, – вздохнул Стас, разглядывая зверски умерщвленных братьев ордена святого Ильи Муромца. – Есть предложения?
– А как же? – обернулся охотник. – Предлагаю сдать этого долбоеба Святым. И пусть делают с ним, что хотят.
Сатурн остановился и недобро взглянул на компаньонов.
– Быстрее говно свое упаковывай! – рявкнул Коллекционер.
– Трофеи берем? – угрюмо спросил великан.
– Ага. И белье с трупов сними. Мало поглумился? Как давно они мертвы?
– С час, – пожал Сатурн плечами, поправляя лямки рюкзака.
– Херово. Скоро за ними пошлют. А потом и за нами. – Охотник сплюнул и обвел соратников взглядом.
