В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– А что в них особенного? – вернул Стас разговор к интересующей теме, пользуясь неожиданной словоохотливостью собеседника. – Неужели здоровее тебя будут?
– Гораздо здоровее, – кивнул Сатурн, мечтательно улыбаясь. – Они совершенны. Физически. Правда, не слишком умны и очень агрессивны. С ними нужно быть аккуратным, иначе… – Он воткнул лопату в землю и впечатал кулак освободившейся правой руки в раскрытую ладонь левой, наглядно демонстрируя вероятную реакцию бойца Первой роты.
– И на хера такие?"
"– Как?! – удивился Сатурн, даже позабыв окапываться.
– Да не переживай, – усмехнулся Коллекционер. – Если все пройдет, как задумано, то скоро никакой секретности не понадобится. Ну а если не как задумано – во многом, кстати, по твоей вине, – то любое беспокойство станет и вовсе лишним, ведь у мертвых проблем нет.
– Точно, – согласился Стас, отпив из фляги. – Смотри на жизнь проще. И прекрати уже тут грязь разбрасывать.
– Ну-ка цыц! – Охотник припал глазом к оптике. – Рановато успокоились.
– Что там? – Стас вскинул автомат.
Прицельная сетка расчертила красный пейзаж с растущей параллельно горизонту линией пыли.
– Едут на юг.
– Скоро к нам повернут, – ответил Коллекционер.
– Будем принимать бой? – воодушевленно поинтересовался великан.
Охотник опустил винтовку и наградил Сатурна красноречивым, прожигающим насквозь взглядом.
– Нет.
– Сомневаюсь, – покачал головой Стас.
– Святые будут двигаться по следу, а он трижды меняет направление. Вперед вышлют машину, может, две, но основные силы поотстанут. Небольшая фора у нас есть. А если здесь останемся – сдохнем. Окружат и накроют с миномета. Так что подняли быстро жопы и за мной.
Звук двигателя нагнал удирающую троицу через двенадцать минут.
