В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Давай будем реалистами – тридцати монет тебе за глаза хватит.
– Жратва, бухло и две бабы за тридцать монет? – интендант усмехнулся и покачал головой.
– Я от любовных утех воздержусь, – заявил Стас.
– Ну вот, – просветлел лицом Коллекционер, – значит, количество баб сокращается до одной персоны.
– Тогда расценки сокращаются до пятидесяти монет, – ответил Бозов, деловито проверяя внутренности тумбочек.
– Окстись, военный. Сорок – красная цена.
– Сорок пять.
– Ладно, черт с тобой. Но бабу приведи молодую, чтоб не за тридцать.
– Исключено.
– Станислав, не хочешь внести свою долю в наше совместное предприятие?
– Я с тобой позже рассчитаюсь, – ответил Стас, крутя вентиль пустого рукомойника. – За съестное. А использовать местных женщин в качестве подневольных шлюх считаю неэтичным.
– Минуточку, – обратился охотник к Бозову. – Нам с женой нужно поговорить, – после чего переключился на Стаса: – Ты это брось, закидоны свои. Ведешь себя как последняя сука. Здоровье мне подорвать хочешь?
– На баб денег не проси.
– Профессиональная этика, да?
– Можно и так сказать.
– А в чем проблема? – непонимающе развел Коллекционер руками. – Они тебе заплатили, ты отработал. Теперь мы им заплатим, они отработают. Все честно. Ладно, кончай ломаться.
– Мне больше нечего добавить.
– Блядь! Ну что за… – Охотник направил в сторону несговорчивого компаньона указующий перст, явно намереваясь поделиться кой-какими соображениями по поводу морально-этических норм вместе с их носителем, но взял себя в руки и почти без раздражения в голосе обратился к интенданту: – Такие вот дела, дружище. Придется обойтись без женского общества. Тридцать пять, верно?
Бозов молча забрал деньги и, пройдя к двери, остановился.
– Завтрак в восемь, обед в двенадцать, ужин в девятнадцать, – проинформировал он постояльцев.
– С бухлом напряженно? – поинтересовался Коллекционер.
– Не очень, но лучше не нарываться.
С этими словами интендант вышел за дверь.
– А за рекой-то нравы построже были, – заметил Стас.
– Чем дальше от начальства, тем меньше условностей, – усмехнулся охотник.
