– Спишемся, – буркнул Скэриэл, осмотрел двор и, убедившись, что никого нет, вылез из окна. Я закрыл за ним ставни, задёрнул шторы и, оставшись в одиночестве, громко выругался.
Клетка с Килли со вчерашнего вечера стояла на полу. Канарейка бойко прыгнула с жёрдочки на лесенку и обратно. Я устало помотал головой и произнёс, обращаясь к нему, как будто Килли о чём-то спросил:
– Не хочу об этом даже думать.
Выпустив его полетать, я уткнулся в подушку и закричал, заглушая крик, не в силах успокоиться. Но этого было мало, и я пару раз ударил по одеялу.
Мне было сложно определиться, на кого я больше злился: на Скэриэла за его идиотское поведение или на себя за то, что сначала начал ломиться через его «границы», а потом так жалко упомянул Джерома. Как я ни старался об этом не думать, мысли упрямо лезли в голову. «Не свою жизнь». «Тесно». Ну конечно, идиот. Запретные земли – его мир, и никакой дом в центре этого не изменит. Он всё ещё по ту сторону нашей пропасти и понимает это. Но всё равно он не имеет права злиться на меня за то, что моя жизнь другая.
И тем более – решать, с кем мне общаться. Ему нравятся «милые строптивые чистокровные». Может, мне нравятся «наглые болтливые полукровки»?
– Пошёл он к чёрту, – проворчал я, улёгшись.
Мы оба свободные люди. Неужели он возомнил, что я должен вечно сидеть в четырёх стенах и общаться только с узким кругом, который проходит его тщательную проверку? В спину упирался учебник по истории тёмной материи, и я с огромным удовольствием скинул его на пол.
28
Вечером, когда мне казалось, что день уже испорчен окончательно и ничто больше не сможет выбить меня из фантомного равновесия, которое я по крупицам восстанавливал всё оставшееся время, стало в разы хуже.
Стук в дверь не предвещал ничего хорошего, и всё же мне ничего не оставалось, как произнести:
– Входите.
Сильвия появилась на пороге и строго произнесла:
– Господин Уильям просит в свой кабинет.
Кажется, она поняла, что Скэриэл был у меня, и вновь заняла недружелюбную позицию. Скэра она не переваривала, а само его появление в стенах этого дома воспринимала не иначе как плевок в душу.
Думаю, она могла много чего мне высказать, но молча сносила все мои выходки и держалась достойно. Хотя порой от неё так и веяло неодобрением. Вот и сегодня она была не в духе.
– Может, не сегодня? – пробурчал я с кровати, бездумно листая ленты социальных сетей.
– Простите, что? – изумлённо выдала она.
– Встаю, – уныло протянул я, не двигаясь. – Сейчас поднимусь к нему.
