Кажется, в тот момент нас объединило одно желание: позлить слишком уж заносящуюся юную Лесю.
Но сыщица, казалось, не заметила ниточки взаимопонимания, протянувшейся от меня к допрашиваемой. Она вперилась в Горелову:
— А в интимной связи вы с Вадимом состояли?
Хватка и бесцеремонность Леси порой поражали меня.
В ответ Женя пропела:
— Это вам сказала На-а-астя… — Голос ее прозвучал укоризненно. — Моя подруга все никак не может нам всем, включая самое себя, простить того эксперимента… То, что случилось, до сих пор еще задевает ее… И потому она болтает о происшествии направо-налево… Вербализация негативного жизненного опыта с целью смягчить связанные с ним переживания….
Если Евгения хотела смутить Лесю (а она, безусловно, преследовала эту цель), то она своего добилась. Однако юная сыщица умела держать удар. И была упорной. Да, та смутилась, рассердилась, покраснела, но после секундной паузы подвела черту под монологом Гореловой фразой из лексикона милицейских протоколов:
— Значит, ваш муж изменял вам. А вы — ему. В том числе с Вадимом Сухаровым.
— Вывод неправильный! — окрысилась Женя. — Да, бывало, Петька мне изменял. Но в том не было ничего серьезного. А вот я ему — за исключением того злосчастного случая с Вадимом — была верна. Вы хорошо меня поняли?
Кстати, у Петра имелась и гораздо более мощная мотивация для того, чтобы расправиться со своим старшим партнером. Бизнес. Горелову (об этом и Настя нам говорила) надоело пребывать на вторых ролях. Он хотел стать первым — и единственным. Я сразу заметил, что его и Сухарова связывает полудружба-полувражда, полусоперничество-полувосхищение, чувства, которые часто возникают между мужчинами, особенно когда они работают вместе… И Петр не раз бросал на старшего партнера злобные взгляды… Но порой — и влюбленные, восхищенные… Питательный бульон, в котором может созреть убийство… Плюс роль катализатора сыграла застарелая ревность Горелова к Сухарову. И еще — деньги, ведь теперь, после убийства, фирма, скорей всего, окажется в руках Петра.
Да еще Петр по жизни какой-то неадекватный. Я вспомнил разговор Насти с Женей, который я нечаянно подслушал в день приезда. Они, помнится, толковали о какой-то болезни Горелова. Да и сам Петр проявил себя во всей красе, когда сидел сегодня утром за столом нечесаный, нездешний, заторможенный… Нет, если бы кто-то объявил тотализатор, то я бы поставил на то, что убийца — Горелов…
А Леся тем временем продолжала допрашивать его супругу.
