– А кто их знает? Одеты в форму, а уж кто они, разве разберёшь?
– Оружием не размахивали, но винтовки люди видели. Конные они, даже в разговорах не сходили с лошадей. И это, сабли на боку висят.
– Видели шестерых?.. Чего делать будем, доложим? В городе узнают, что видели и не донесли, впаяют укрывательство, – озабоченность старосты понятна, ему и влетит, ежели что.
– Съезжу, посмотрю сам. Если не вернусь к утру, сообщишь.
– Почто один-то, давай мужиков соберём?
– Наших? Не смеши, Пётр Миронович, ещё зацепит кого, не надо, я по-тихому.
– Ну, смотри сам, ты у нас один такой опытный вояка.
Да, староста обо мне много знает, рассказал ему о себе, давно уже, вот и прибежал ко мне.
Выехал сразу, верхом, с собой взял только любимый «кольт», винтовка будет лишней. Малой просился, но я видел, как в этот момент на него смотрела Маша. Вот же как иногда выходит, обалдеть. Узнав поближе Ваньку, моя испуганная «племянница» превратилась в очень добрую и вежливую девушку. Она влюбилась, и не скажу, что безответно. Малой изменился на глазах, просто тает, когда она рядом. Ничего, подождём чуть-чуть, пусть всё же хоть немного подрастёт ещё, годков до семнадцати хотя бы. Малой мне ничего не говорит, но я ему сам это объявил, на что он густо покраснел и проблеял что-то типа: «Ты, Ворон, не так понял!» – но я-то знаю, что происходит, не слепой. Станет Маша постарше, прямо спрошу у неё и, если правда любит Ваньку, тогда и с ним поговорю. Пусть женятся, раз так случилось. Думаю, это для неё хорошая партия по нынешним временам. Не богач Ванька, но молод и полон сил, руки из правильного места растут, не пропадёт за ним.
Где в последний раз видели чужих, староста мне объяснил, и, проехав село, я свернул на полевую дорогу. Всю округу я знал на отлично, охотясь иногда, бывал повсюду. Здесь, конкретно в этих местах, зверя нет, только если птица, слишком близко к жилью, странно, что чужие выбрали именно этот участок леса.
Проехав с полверсты по полевой дорожке, на самом деле просто вытоптанная тропа, кто-то здесь много скакал на лошадях, трава не поднимается, значит, ездили много, свернул в лес. Привязав конягу к деревцу, давая возможность жевать траву, ежели захочет, мягко ступая по настилу из сосновых иголок, пошёл вперёд.
Сделать вид прохожего тут не получится, нечего тут делать этому самому прохожему, поэтому даже не пытался выглядеть таким. Просто шёл, уклоняясь от веток и кустов, оглядываясь по сторонам и внимательно подмечая всё вокруг.
