Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
— Возьмешь все самое необходимое и езжай! Тебя доставят до штаба фронта, а оттуда на самолете прямиком в Москву. А мы тоже здесь не засидимся, — посмотрев на часы, добавил он. — Идем в распоряжение Центрального фронта.
— Спасибо, товарищ полковник! Разрешите идти?
— Иди.
Романцев вышел из кабинета. Облечение не наступило. Напротив, ощущение было такое, как будто бы накрыло чем-то тяжелым, придавило к самой земле и не давало распрямиться. Потребовалось немало времени, чтобы освободиться от давящего груза.
Вернувшись к себе, Тимофей сложил нехитрую поклажу в коричневый затертый чемодан. Посидел перед дорогой, как того требовал старый русский обычай, и вышел за дверь.
По дороге грохотали тягачи… Началась перегруппировка. Уже к исходу следующего дня в расположение Тринадцатой армии должен был прибыть командующий фронтом генерал-полковник Ватутин."
