Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
— Выходим! — сказал Романцев и, приоткрыв хлипкую, хорошо смазанную дверь, выскользнул на крыльцо.
За домом Егоровой присматривали три контрразведчика — крепкие ребята, неоднократно принимавшие участие в задержании. На них можно было положиться, в каких-то особых инструктажах они не нуждались. Главное, лишить диверсанта возможности воспользоваться оружием.
Романцев со старшиной двигались на значительном расстоянии, негромко разговаривали, вели себя вполне нейтрально. Дружеская беседа, в которой невозможно было распознать какой-то тайный замысел.
«Пока все идет строго по плану», — подумал Тимофей. До дома Егоровой оставалось каких-то метров двадцать. Майор распахнет калитку, войдет во двор, и прямо на него выйдут контрразведчики, засевшие в саду.
Капитан невольно напрягся, чувствуя приближение развязки. Рука непроизвольно потянулась к кобуре. Но неожиданно майор перемахнул через изгородь, выстрелил в бежавших к нему смершевцев и спрятался за сарай.
— Окружай! — крикнул Романцев. — Может уйти огородами!
В какой-то момент, спрятавшись за разросшуюся малину, диверсант оставался невидимым, за кустами стояла хлипкая изгородь, далее петляла узенькая дорожка, по обе стороны от которой буйно разросся лес.
Приподнявшись, Романцев осмотрел двор: ни в подсобных помещениях, ни в саду майора видно не было. Значит, все-таки вышел к дороге!
Тимофей выскочил из-за дерева и… чуть ли не лицом к лицу столкнулся с диверсантом, наставившим на него оружие. Невольно сглотнул: ствол пистолета смотрел точно ему в грудь. Он сознавал, что не успеет приподнять пистолет, диверсант выстрелит раньше. Тому достаточно всего лишь легкого нажатия на курок, и пуля пронзит грудь капитана насквозь.
На губах диверсанта промелькнула усмешка:
— Вот мы и встретились с тобой, Тимофей. Не ожидал? А я знал, что ты здесь. Следил за тобой. Вижу, что ты уже капитан."
"— Брось пистолет, Рогов! — Страх пропал с первыми же словами. — Тебе не выбраться, ты окружен! — Горячо дохнув в затылок, подошел старшина Щербак. Автоматчики взяли стоявших в круг, но держались немного в отдалении, наставив на диверсанта автоматы.
