Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
Подавить! Расколоть, как гнилой орех! Пусть трепещет!
— Слушай меня, тварь фашистская! Мне нужна правда, это Бондарь должен узнать, когда в Червоноармейск прибывает Ватутин?
— Я говорю правду! — воскликнул Федоров. — Не знаю! Но, скорее всего, он, у него есть такая возможность.
— Он служит при штабе дивизии, армии? Где именно? — нахмурился Романцев. — Ну, отвечай!
— Мне это неизвестно.
Похоже, что Федоров не врал, допрос давался ему нелегко: со лба стекали крупные капли пота, кончики пальцев слегка подрагивали.
— Хм… А ты знаешь не так уж и мало, как показалось в самом начале.
На лице допрашиваемого отобразилось облечение. Он даже улыбнулся, давая понять, что готов на дальнейшее сотрудничество.
— Караульный! — позвал Романцев и, когда тот вошел, распорядился: — Отведи арестованного.
— Есть, отвести!.. Встать! — шагнул он к диверсанту. Тот поднялся. — Руки за спину! На выход!
Когда за караульным и арестованным закрылась дверь, Тимофей посмотрел на старшину Щербака, продолжавшего сидеть в глубокой задумчивости подле окна.
— Ну, и чего сидим? Пошли!
— Куда? — удивленно произнес старшина.
— А ты не догадываешься? Уж не к Марии твоей, — хмыкнул Романцев.
— Товарищ капитан, и вы об этом, — обиженно проговорил старшина. — Мы с ней так, дружим просто… ничего между нами нет. Ну, захожу иногда к ней, и все!
— Ладно, пошутил я, идем в сорок пятый отдельный инженерно-саперный полк, искать немецкого агента!
Глава 5
Наградят тебя, боец!"
"Сорок пятый отдельный инженерно-саперный полк размещался на большом поле, заросшем по краям полынью и всякой сорной травой.
