Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
— Что с ним? — спросил Тимофей. — Узнавали?
— Он жаловался на сильные рези в животе. По всем признакам аппендицит. Было решено отправить его в госпиталь. Но теперь выясняется, что до госпиталя он не дошел.
Было видно, что майор нервничает — на гладко выбритых щеках проступил легкий румянец. С военной контрразведкой всегда непросто общаться.
— Вы искали?
— Да. Была отправлена группа автоматчиков с приказом о немедленном его задержании. Но его так и не нашли.
— И вы об этом не сообщили командиру полка? — нахмурился Романцев.
Начальник штаба как-то немедленно подобрался, распрямил спину, выставил вперед подбородок и уверенно посмотрел ему прямо в глаза:
— У нас еще есть время для поисков, мы не исключаем и того, что с ним мог произойти несчастный случай.
Игнатьев по-прежнему сидел за столом, выжидательно хранил молчание и только хмуро посматривал на начальника штаба.
— Товарищ полковник, — вошел в блиндаж дежурный по штабу.
— Что у тебя, Никифоров? — раздраженно спросил командир полка, ожидая услышать очередную неприятность.
— Нашелся сержант Григорьев.
— Ну, я же говорил, что никуда он не делся, — обрадованно проговорил майор. — Обязательно найдется! Ну, прихватило бойца!
— Где он? — с некоторым облегчением спросил Игнатьев.
— Убит!
— Как убит? — воскликнул Серых. — Вот незадача! Где? Когда?
— Убит при переходе на сторону немцев. Только что получили сообщение от капитана Ерофеева, командира восьмой роты.
— Он лежит на обстреливаемой полосе? — уточнил Романцев.
— Нет, капитану Ерофееву вместе с группой бойцов удалось притащить его обратно."
"— Что ж, пойдемте посмотрим, что это за сержант Григорьев. — Тимофей поднялся и вышел из блиндажа.
Дружно загрузились в «Виллис» — полковник занял переднее кресло рядом с водителем, остальные, толкая друг друга плечами, разместились на заднем сиденье. Минут через сорок подъехали к деревне Ковила, а далее пешочком по длинным переходам и сообщениям: мимо пораженной взрывами березовой рощицы, через разросшийся чапыжник, пока наконец не вышли к расположению восьмой роты капитана Ерофеева.
— Что-то мы часто стали с тобой встречаться, ротный, — дружески произнес Романцев.
— Надеюсь, что это к добру, — невесело буркнул капитан.
— Показывай, где он лежит?
— Давайте вот по этим окопам, — показал Ерофеев на широкий переход, укрепленный бревнами, который вел дальше, уже к лесочку.
