Так же планировалось расширить автопарк, а на территории имеющегося блокпоста построить новые объекты.
Конечно, задача масштабная. Я думал, этим будет заниматься строительный батальон, но нет…
— А что делать? — спросил Михайлов.
— Что на стройке делают? Бетон месить, красить, штукатурить, обои клеить! Для сварщиков… Приказано все сделать своими силами, поэтому работы хватит на всех!
Мы переглянулись между собой. Вот это и называется, с корабля на бал…
Ужин, поверка, отбой.
А ночью приспичило мне по нужде. Поднялся, натянул резиновые тапки и почапал в сторону умывальной комнаты. Она была соединена с туалетом коротким переходным коридорчиком, что было довольно удобно.
Дневальный Степанков лениво драил центральный проход, Ильин стоял на тумбочке, а дежурный по роте Кириллов, «чифирил» в каптерке. Офицеров не было, а старшина отлучился куда-то по своим делам.
Увидел, что на подоконнике сидит боец из второго отделения. Кажется, его фамилия Захаров. Вид у него был какой-то подозрительный, нервный. Заметив меня, он как-то странно засуетился, пытаясь скрыться с моих глаз. Ну, я-то воробей стрелянный, сразу отметил, что в руке него смятый лист бумаги. Парень попытался его спрятать, да только некуда было — на нем лишь майка, да трусы.
— Чего не спишь? — зевнув, поинтересовался я.
— Да, так… — отмахнулся тот и торопливо покинул туалет.
Я не придал этому особого значения. Ну, мало ли, чего человеку не спится?!
Сделав свои дела, я неторопливо вернулся в кровать. Едва только успел закрыть глаза, как вдруг услышал голос Ильина:
— Твою мать! Захаров! Колян, бегом сюда!
Раздался топот ботинок. Какой-то грохот, звон битого стекла и удивленный возглас!
— Мля! Где дежурный? — снова голос Ильина.
— Да хрен его знает… — Дурак! Ну, куда ты полез, а?! Вот зачем?
— Держи, держи его! Распутывай, а то задохнется!
Ничего не понимая, я тут же вскочил с кровати, выглянул на центральный проход. Оба дневальных отсутствовали на месте, на полу лежала только швабра с половой тряпкой. А судя по голосам, наряд был то ли в бытовке, то ли где-то в кандейке. Направившись туда, я едва не столкнулся с ефрейтором Кукушкиным — тот тоже услышал голоса дневальных и пошел разбираться.
— Громов, тебе какого черта не спится? — пробурчал он.
— Что там случилось? — вместо ответа, спросил я.
Тот не ответил. Мы бегом отправились на голоса.
Оказалось, что тот самый воин, которого я спалил в умывалке, почему-то решил свести счеты с жизнью.