– Пойдем взглянем, – предложил Анаксагор.
Окруженный стражниками, он направился туда, где что-то привлекло внимание его подчиненных.
– Вот-вот явится посыльный, – заметил Минуций Терм. – Он уже поднимается на корабль.
– Отлично, – кивнул Лукулл, но, словно уловив в словах пропретора неуверенность, способную расстроить его замыслы, тут же задал вопрос: – Ты оставил в лагере копья, как я велел?
– Да, более полутора тысяч готовых к использованию копий, – подтвердил Терм.
Лукулл устроился в большом кресле с подушками в ожидании посыльного. Как раз в эту минуту вошел опцион.
– Вести из Рима, проквестор, – объявил он.
– Пусть войдет, – приказал Лукулл и обратился к Минуцию Терму: – Оставь меня с ним наедине.
Приказ задел начальническую гордость пропретора, но, помня о том, что перед ним закадычный друг Суллы, он по-военному отдал честь, прижав кулак к груди, готовый убраться восвояси. Он уже двинулся к двери, когда проквестор дал еще одно указание:
– И пусть флот поворачивает. Пришло время начать возвращение на Лесбос. Иначе, как ты сам заметил, воины могут подумать, что мы покинули товарищей, а нам это не с руки.
Терм повернулся к проквестору, кивнул и вышел из каюты. На выходе он столкнулся с посыльным, сжимавшим свернутый в трубку, запечатанный воском папирус. Но следовало выполнять распоряжение, и Терм шагнул на ступеньку лестницы, что вела на палубу.
– Пора? – спросил Лабиен.
– Рано, – ответил Цезарь. – Пока мы не увидим паруса наших кораблей, которые возвращаются на Лесбос.
Лабиен решил, что это разумно.
Впереди, однако, виднелась ровная, ничем не прерываемая линия горизонта.
– Это что, копья? – недоверчиво спросил Феофан, глядя на загадочные трофеи, найденные людьми Анаксагора.
– Целая гора, мой господин, – сообщил один из солдат. – Около тысячи, а может, и больше.
– Странно, – пробормотал Феофан. – Зачем оставлять столько копий? Потерянные мечи, оброненные кинжалы – чего только не случается в спешке! Но гора брошенных копий меня удивляет.
– И они хороши, – добавил Анаксагор, поднимая один из пилумов, будто хотел взвесить его или понять, как ловчее ухватиться за рукоятку, и метнуть оружие в воображаемого врага. – Отличные римские копья!
Феофан растерянно заморгал. Его делом были история и чтение книг, а не война.
– Римские копья созданы для того, чтобы вонзаться во вражеские щиты: либо убивают, либо ранят, либо выводят из строя защитное вооружение. Извлечь их из щита крайне непросто.
У Анаксагора находка не вызвала подозрений. На войне случается всякое, и брошенные копья – отнюдь не самое необычное.
– Возьмите их, – приказал он своим людям.
Луций Лициний Лукулл прочитал письмо, доставленное из Рима.