Нам предстоит испытание. Нас учили сражаться. Это наш удел. Не только сражения, но и они тоже.
Гай Юлий Цезарь молчал, охваченный паникой.
Тит Лабиен не знал, что сказать. Он подумывал о том, чтобы возглавить эти шесть центурий и подождать, пока начавшаяся битва не увлечет его друга. Но именно Цезарь должен был вести людей в бой как военный трибун. А он по-прежнему не мог шевельнуться.
Лабиену пришла в голову спасительная мысль. Он приблизился к Цезарю вплотную и шепнул ему на ухо четыре слова:
– Ты – племянник Гая Мария.
Но даже это, похоже, не сработало: племянник Мария по-прежнему был неподвижен, как статуя, и вместе с Цезарем застыла… вся мировая история.
На закате Гней Корнелий Долабелла прибыл в Путеолы к Луцию Корнелию Сулле. Несмотря на то что он добирался от Остии до местной гавани по морю, а не по суше, путь показался ему тяжелым и утомительным. Как и его покровитель, он любил роскошь и удобства, но поездка был необходима: Сулла вызвал его к себе в Путеолы – добрый знак. Это могло означать только одно: власть. Официально решения принимал Сенат, но все знали, что судьбы Рима вершились на вилле, где уединился Сулла, сославшись на здоровье. На самом деле это был хитроумный ход, позволивший ему укрыться от интриг перенаселенного и трудноуправляемого Рима. Всю власть Сулла передал обновленному Сенату, отменив принятые популярами законы, которые расширяли полномочия других учреждений и лиц – народного собрания, плебейских трибунов. После преобразований всем распоряжался Сенат. Даже сам Сулла в итоге отказался от своей диктатуры, положив конец чрезвычайному положению. Однако, не будучи диктатором, он пристально следил за действиями Сената.
Путеолы – нечто среднее между роскошной виллой и крепостью – было гораздо проще защитить от беспорядков, чем вечно бурлящий, многолюдный Рим. Виллу Суллы, его оплот, охраняли бывалые легионеры, которых бывший диктатор бросил сначала на Митридата, а затем, во время гражданской войны, на Мария. Крошечный городок был полон солдат, и по пути порта до виллы Долабелла пять раз предъявлял письмо с подписью Суллы на сторожевых постах, преграждавших путь к жилищу самого могущественного человека в Римской республике.
Наконец Долабелла добрался до места.
Он миновал громадные деревянные ворота в стене, окружавшей виллу. Полсотни кипарисов тянулись в небо по обе стороны от шедшей в гору извилистой дороги, которая вела к обширной террасе с видом на залив. С террасы открывалось великолепное зрелище: порт Путеол, дома, храмы и большой военный лагерь, где размещалась основная часть войск, верных Сулле. Добраться до него самого в случае беспорядков было бы крайне сложно, если вообще возможно.