Автор
В жутковато-зловещей исповедальне дышало удушающей духотой, как будто сам ад пришел в деревенский храм. Комната была тесной и заколоченной, ее стенами осыпалась пыль за десятки лет использования. Отец Томас Мэдден изрек благодарение небесам, зная, что это еще не самое страшное — лишь предвестие того кошмарного места, в котором они оказались....
– У тебя одно право – держать рот на замке, – преувеличенно терпеливо объяснил Джо. – А теперь заткнись, сделай милость.
У Джастина отвисла челюсть.
– Он установил камеру у вас в доме?
– Где именно? – вставил Уилли.
Лорен, не отвечая, вцепилась в Ника. Глаза ее были прикованы к Бреннеру. Тот обернулся, поймал ее взгляд, и оскалился. На безупречно белоснежных зубных коронках и губах запеклась кровь. В эту минуту он удивительно напоминал омерзительную рептилию.
Неистовая ярость пожирала Бреннера. И, как всегда, он винил в своем несчастье всех, кроме себя самого.
Джо едва успел схватить ринувшегося к Лорен Стива. Тот пытался вырваться, осыпая девушку оскорблениями. Будь она проклята! Так нагадить ему!
– Сучка паршивая! Это мой дом! Я заплатил старухе кучу денег, понятно? И ты ничего не сможешь поделать! Я всех засужу! А когда процесс закончится, ФБР у меня попляшет! – заревел он и, чтобы окончательно унизить девушку, засмеялся: – И не думай, я видел все твои прелести! Только последняя шлюха имеет наглость спать голой!
Злоба пылала в его глазах горящими угольями.
– Джо, заткни ему рот, – велел Ник.
– Немедленно уводите ее отсюда! – приказал Уэссон.
Лорен словно окаменела. Ни оскорбления, ни непристойности уже не трогали ее. Нику пришлось силой вести ее к машине.
Ник втолкнул Лорен в машину, выехал на улицу и припарковался за автомобилем Файнберга.
– Послушай, я требую, чтобы ты ни за что не выходила, подняла окна и заперлась изнутри, – скомандовал он, включая кондиционер.
– Я не хочу оставаться здесь. Нельзя ли уехать сейчас? – сдерживая слезы, выдохнула девушка.
– Еще минуту, – пообещал он. – Ладно? Мне нужно поговорить с Уэссоном.
– Хорошо, – едва выговорила Лорен, механически кивнув.
Ник вошел во двор, а она, напрягая глаза, старалась рассмотреть, что творится у дома. Огонь удалось погасить. Странно, что она не испытывает ни грусти, ни сожаления при виде руин здания, которое считала своим домом. Но теперь, когда им завладел Бреннер, ноги ее больше тут не будет.
