— Я опять что-то лишнее сказал, да? — озадаченно пробормотал он.
— Нет, но мне казалось, что у нас с тобой иной уровень отношений, чем у Марики и профессора Шау, — жнец расслабился и снова лукаво улыбнулся одними губами. — Но, если тебе так хочется, я могу покормить тебя вкуснейшим борщом, — сделала подкупающее предложение я.
— Позже, милая. И лучше я тебя побалую тушеным горошком. Я неплохо готовлю, это одно из моих достоинств, — похвалился этот ""собиратель душ и подниматель мертвых""
— Эээ, нет, — я как представила этот сомнительный гороховый деликатес, так поплохело разом. — Давай, сначала изучим вкусы друг друга, а потом ты не станешь мне предлагать такие кулинарные ужасы.
— Но ты ведь не пробовала даже, — насупился он.
— Мясо готовить умеешь? — смягчилась я.
— Конечно, чего там готовить: замариновал, отбил с двух сторон, в соке ананасовом выдержал и жарь.
У меня потекли слюнки, как только я представила, какой должен быть вкус у этих отбивных.
— Я хочу это попробовать, — вздохнув, я покосилась на казанок с рисом и овощами и сникла.
Переведя взгляд на стол, снова уткнулась в изображение магов — портальщиков, способных открыть проход в межмирье.
— А ты вообще много знаешь о ""ходоках""? — с надеждой спросила я.
— Конечно, я же храмовник, а знания истории у нас обязательны.
Обойдя меня, Хаул придвинул еще один стул и присел рядом. А потом, хмыкнув, ухватил за руку и потянул на себя. Я и сообразить не успела, что он хочет, как оказалась сидящей на его коленях. Вокруг меня сомкнулось тяжелое и тесное кольцо его рук. Зарывшись носом в мои волосы, жнец глубоко вдохнул, словно наслаждаясь запахом, идущим от них.
— Посиди немного вот так со мной, — шепнул мужчина, — а за это я расскажу тебе все, что хочешь.
Улыбнувшись своим мыслям, я пригладила темную шелковую ткань его рубашки.
— Все что хочу? — уточнила я. — Все-все?
— Про ходоков, — тут же воздвиг рамки дозволенного храмовник.
Это мне не понравилось. Подняв голову, я заглянула в его чистые серебряные глаза.
— А о себе? Мне ведь нужно знать, в чьих объятьях я нахожусь. Это не честно с твоей стороны — темнить и увиливать, — упрекнула я его.
— Мне кажется, ты уже все обо мне знаешь, — выдохнул Хаул, его голос стал грубее и серьезнее. Подняв руку, он нежно провел тыльной стороной ладони по моей скуле. — Так много обо мне не знает никто!
— Я вообще практически ничего о тебе не знаю, — подавив в себе смущение, я скептически приподняла бровь, — ты же ничего не рассказываешь почти. Только о семье своей и то в общих чертах.
Он отвел взгляд и вернул руку на мою талию, обняв меня крепче.
— Что ты хочешь узнать еще, Ирина? Я храмовник: жнец — собиратель душ.